Слом

– Наставник, пожалуйста, – присоединился к просьбе скромный помощник, – может нить просто ослабла, но не оборвалась. Вдруг получится вернуть Яль-Марисен. И для меня это будет хорошим опытом – наблюдать за тем, как Вы возвращаете кого-то, кто не смог сам пробиться сквозь барьеры.

– Ну, это будет интересный феномен для моих заметок, – задумчиво протянул маг. – Хорошо.

И, провожаемый полным немой надежды взглядом Эль-Саморена, Яль-Паларан вернулся к креслу. Он, не переставая бормотать что-то себе под нос, осторожно по очереди задел кончиками пальцев виски, лоб, подбородок и макушку эльфийки, как будто примериваясь или нащупывая что-то.

В какой-то момент наблюдавшим даже почудилось, что воздух заискрил, но не успело наваждение оформиться в чёткое ощущение, как Наставник выдохнул силовой шар, впечатал его в грудь тела и отошел на пару шагов.

И ничего не произошло, только ветер из распахнутых окон продолжал трепать страницы и играть с волосами замершего на коленях воина. Надежда, нетерпение, отстранённое любопытство – и ни одного лишнего звука, лишь капли пота стекали по виску воина.

Ни звука, пока не раздался сдавленный вскрик «А-а-а» и девушка в кресле не схватилась, зажмурившись, за голову.

– Оль-Марисен! – радостно позвал Эль-Саморен.

Но эльфийка в кресле не откликнулась, она продолжила медленно раскачиваться, сдавливая виски и прижав локти к груди. Молча, лишь глухо шипя сквозь зубы всё тише и тише.

– Оль-Марисен, – второй раз негромко и почти нежно позвал воин, но ему снова не ответили.

Наставник со своим помощником продолжали молча наблюдать. Они уже успели выдохнуть напряжение, но сейчас всё больше убеждались, что что-то пошло не так, как должно было. В отличие от бывшего армейского капитана, маги сами уже не раз ходили к Источнику, прекрасно знали, как проходит возвращение, и помнили, что добровольный выход почти не отличается от принудительного и уж точно не заслуживает крика. Переглянувшись, маги убедились, что их мысли текут в одном направлении, и начали плавно, почти незаметными шагами подходить к сжавшейся девушке.

Но они не успели. Эль-Саморен поднялся, и одним огромным шагом приблизившись к эльфийке, положил руку на её плечо.

Та, которая была Яль-Марисен, открыла лицо, бросила короткий взгляд на стоящего рядом, завизжала и попыталась отползти. В следующую секунду испуганный, панический вопль оборвался кашлем, и запутавшаяся в платье и кресле девушка замерла.