Слом

Эль-Торис видел как сильно побледнела эльфийка, его до костей пробрал мороз, когда он встретился взглядом с её глазами невидящими, блёклыми, со зрачками, сжавшимися в точку. «Я его убила» продолжала повторять Катя, всё сильнее дрожа всем телом и не замечая этого.

Эль-Торис, эльф командовавший отрядами, видевший ужасы плена, прошедший огонь побега с каторги и почти вернувшийся домой, впервые в жизни растерялся. Он даже не представлял, что в этой ситуации можно сделать.

Выйти в путь немедленно не получилось, всё же командир погорячился.

Но, дожидаясь, пока начнёт светать, воины успели немного отдохнуть. Настроение эльфов даже улучшилось, стоило им обнаружить брошенных в конюшне лошадей разбойников. Между собой эльфы почти не говорили, они просто устроились на расстеленных одеялах и мгновенно уснули, битыми пятками чувствуя, что в ближайшее время нового нападения не будет. А Катя, уведенная из пропахшего смертью зала в комнату на втором этаже, до утра просидела на полу, повторяя вновь и вновь, чуть слышно, едва шевеля губами: «Я его убила». Перед её глазами стояли весёлая улыбка Эль-Элитина и хищный оскал широкоплечего.

Утром девушку вновь подняли в седло и, присмотревшись к её безвольному состоянию, для надежности привязали. Она не сопротивлялась и больше не шептала обвинение, словно заклинание, да и закрадывались сомнения, что Катя видит что-то вокруг себя. Эльфы, влетевшие на спины оставшихся от разбойников трофейных коней, неспешно выехали за ворота, таща следом иноходца, и поскакали сквозь сероватое утро.

Шагом, рысью, снова шагом, под шорох травы по обочинам мимо полей и рощиц. Но кони, в отличие от эльфов, не железные. Первым начал высказывать своё возмущение иноходец, на спине которого мешком трясся живой груз. Но почти сразу к его фырканью присоединилось и обиженное ржание вьючной. И отряд остановился на короткий отдых возле первого же попавшегося ручья. Мужчины сняли вниз и Катю, но она осталась сидеть там, где её оставили. Она казалась безразличной ко всему, но всё же разговор эльфов пробивался сквозь сковавшую девушку пелену, просачиваясь и лениво понимаясь.

– Мы успеем к Артефакту уже этой ночью. Потратить на дорогу четыре дня вместо шести – неплохо, – заметил Эль-Саморен, наполняя свежей водой флягу.

– А почему мы с самого начала пошли пешком? Конными мы бы и в три дня уложились, даже без скачки чуть свет, – возмутился Эль-Ренко.

– Да и на пустой дороге дважды встретиться с разбойниками.