Слом

Ноги не выдержали отяжелевшее от слепого страха тело и подкосились.

– Мамочка… мамочка… мамочка… – чуть заикаясь громко шептала Катя, зажимая руками уши и зажмурившись. – Я просто сплю. Я проснусь! Это сон! Мамочка…

А эльфы тем временем уже не молчали, а, короткими возгласами предупреждая друг друга, окружили лошадей и отбивались от нападавших. Атаковавшие, понадеявшиеся взять числом и застать врасплох, просчитались – эльфы, во много раз превосходившие их умением, легко возвращали удары, проходя сквозь бестолковую защиту.

И, потеряв почти десяток людей, разбойники отступили так же быстро, как и появились, растворившись в густых тенях под кронами деревьев.

– Целы? – выкрикнул вопрос Эль-Саморен, оглядываясь и вслушиваясь.

– Да, – нестройным хором откликнулись мужчины.

Несколько долгих секунд они ещё настороженно осматривались, не спеша опускать оружие, но, убедившись в своей победе, расслабились. Тишина разбавлялась лишь продолжающим бормотанием Кати «Это сон, это сон… мамочки, я сейчас проснусь в электричке, это просто кошмарный сон…».

Девушка просидела на земле весь короткий и жестокий бой.

– Вставай! – скомандовал обернувшийся Эль-Саморен.

– Мамочка… это сон… сон…

Он наклонился и рывком поставил её на ноги. Катя, не переставая бормотать, открыла глаза, но первое, что увидела – испачканный в красном клинок. Она медленно подняла голову, замолчав на полуслове, вгляделась в лицо воина, но не нашла там ничего, кроме равнодушной жесткости. Девушка попятилась, беззвучно сказав «Нет», но уткнулась в спину флегматичного коня.

– Командир, – рядом появился Эль-Торис с перепачканной кровью щекой. – Они «пустые».

– Преследовать не будем, мы спешим.

Эль-Саморен воткнул меч в землю, шагнул к перепуганной Кате и резко закинул её в седло. Девушка, пытаясь не упасть, ухватилась за луку, не переставая смотреть на воинов. Медленно, будто просыпаясь, возвышаясь над всеми, она обвела взглядом место боя, где Эль-Ренко и Эль-Бондар заканчивали оттаскивать мёртвых к краю дороги, обмениваясь ехидными замечаниями с Эль-Элитином, успокаивающим вьючную.

Вот очередной убитый оставил на пыли, подметённой тёмно-рыжими волосами, кровавую дорожку, а голова другого, черноволосого, лежала в луже… И мгновенное озарение сжало сердце – эльфы сражались с людьми. Она просто почувствовала разницу между ними, не понимая, как и не зная, в чём эта разница. И так же ясно поняла, что она не человек, она эльф.