Страна Зверей

– Я не согласен! У меня большое племя, мы сами разберёмся с Динозаврами без чьей-либо помощи!

– А я, пожалуй, принимаю твоё предложение, Гуфи, хотя бы потому, что этот самовлюблённый человек его не принимает,– сказал Лев.– Я уже потерял двух Зебр и больше не хочу рисковать никем другим!

Представители Северного племени с поистине королевской важностью развернулись и стали покидать Совет, на котором сказали своё решающее слово.

Гуфи ловко рванул следом, и через пару мгновений обогнал Северную делегацию.

– Джо, прошу, одолжи мне хотя бы двух своих Альбатросов,– попросил он.– Нам надо обязательно разыскать Морское племя.

Некоторое время Джо высокомерно, сверху вниз, смотрел на Главу Добродеев, предаваясь размышлениям, затем чуть кивнул.

– Хорошо, пусть будет так, я сегодня великодушный,– ответил Джо.– Альбатросы прибудут в ближайшее время. Об их безопасности отвечаешь головой.

Сказав это, Джо и его свита отправились в своё племя. Почти сразу, как только Северное племя скрылось из вида, к Гуфи подбежал возмущённый, потерявший всю свою напыщенность, Лев и зарычал, едва сдерживая ярость:

– Ты что делаешь?! Он подло отверг твоё предложение! А ты, опять пресмыкаешься, тут же просишь Альбатросов! У тебя есть птица Сэя, у меня Гриф – они запросто разыщут Морское племя сами! Где твоя гордость? Нельзя таким быть!

– Ничуть не сомневаюсь,– спокойно ответил Гуфи, непонятно что именно имея ввиду.

– Но ты сам недавно говорил, что не хочешь рисковать своими подданными, так? Вот и я не хочу. Если Гриф и Сэя полетят вместе, то вряд ли скоро найдут Пирата, поодиночке, несомненно, выйдет быстрее, но это чересчур опасно! Надеюсь, ты помнишь крылатого Динозавра, о котором говорил Пират? В нынешней ситуации у меня нет повода не доверять его словам.

– Ты прав,– признал Лев, заметно присмирев.– Но я всё равно совершенно не доверяю Альбатросам. Пусть Гриф полетит с одним Альбатросом, а Сэя – с другим.

– Хорошо,– легко согласился вождь Домашних.– Так будет правильно.

Гуфи оставался великолепным дипломатом. С одной стороны он сделал вид, что прислушался к мнению Льва, чем польстил его самолюбию, и сбавил его враждебность. А с другой, Гуфи так и задумывал заранее, но благоразумно не стал об этом говорить.

Предводитель Добродеев позволил себе добродушную улыбку, наблюдая за тем, с каким высокомерием и самодовольствием удаляется фигура Льва.