Понять химеру

Можно попробовать договориться, а для этого желательно химеру понять, тогда разговор о химере, как таковой – совсем не на постороннюю тему. Кроме того, пустые разговоры позволяют бороться со страхом. Болтая о ерунде, Ян и Генка как бы демонстрируют, что ничего страшного не происходит, тем самым друг друга успокаивают. Паниковать – тоже смертельно опасно, запаниковать всегда успеют.

«Песни китов» отыграли, началась симфония Борщевского. Но через несколько секунд шепот химеры резко усилился. Прямо до оглушительной степени, гораздо мощнее обычного непроизвольного шуршания.

– Врубай следующее! – крикнул Генка. Заиграл джаз. В ускоренном темпе воспринимается неважно, однако химере понравилось, она успокоилась, снова приглушила шепот.

– Надо же, как он… то есть, она своим шепотом управляет, – процедил Ян. – Я думал, они не могут не шептать.

Генка пожал плечами, насколько позволял гермокостюм:

– Человек, когда идет, тоже ногами топает, но может и тихо подкрадываться, если надо.

– А может и ритм выбить, – развил мысль Ян.

Генка осознавал несовершенство этих аналогий, но все-таки, слишком хочется, чтобы химера была понятной. От того, правильно ли они поймут химеру, зависит их жизнь, не меньше. Вот зачем она сейчас так громко зашуршала? По всей вероятности – симфония Борщевского ей не понравилась. До такой степени, что решила заглушить. Между прочим, вполне человеческая реакция, Борщевский раздражает подавляющее большинство слушателей, причем – сильно.

– Знаешь, что, убери из списка всю новомодную музыку, – сообразил Генка. – А то она тоже, как Борщевский… Не настолько плохо, но к ней привыкать надо, как к пиву или к сигаретам. А Борщевский – это даже не сигареты, это как… как…

– Как боль, – помог закончить мысль Ян. – Тоже некоторым нравится.

Н-да, аналогии у программиста… Впрочем, единственный способ терпеть боль – научиться получать от нее удовольствие.

Генка, не зная, чем заняться, проверял вычисления и время от времени пытался запустить программную оболочку пилотирования, вдруг химера так заслушается, что отпустит корабль? Увы, ничего не получалось, зависала программа.

– Мне это напоминает одну историю, – заговорил Ян. – Пьяный гармонист шел ночью по лесу и упал в волчью яму, а там уже сидел волк. Волк хотел гармониста пожевать, а тот с перепугу заиграл на гармошке. И волк он него отступился, сел и слушал музыку.