Двор мёда и пепла

Поймет ли она, что я все еще понятия не имею, какую «профессиональную стезю» выбрать?

Мы выстроились в шеренгу позади женщины, и я с радостью встала последней. По дороге я рассматривала огромные пустые залы, через которые мы проходили, а когда услышала гул толпы, чуть не схватилась за изогнутый нож. Потом учуяла ароматы жареного мяса и приправленных травами овощей и вдохнула поглубже.

Если Гиацинта готовила эти угощения, я знала, чем буду заниматься остаток ночи. И к утру платье станет мне мало.

Нас провели между круглыми столами, за которыми сидели фейри из высшего общества и члены королевской семьи.

Я сильно сомневалась, что кто-нибудь из гостей этого пиршества, устроенного в нашу честь, был фейри-полукровкой. Когда мы проходили мимо, гости мельком смотрели на нас, а потом, будто заскучав, возвращались к своим разговорам.

– Ждите прибытия короля Александра, – сказала управляющая замка и оставила нас на краю помоста.

Тысячелистник взошел на возвышение с важным видом, встал поближе к двум тронам, окликнул кого-то за ближайшим столом, помахал и подмигнул.

Выглядело блевотно.

В самом начале тренировок я думала, что раз мы с ним оба ублюдки, это может нас примирить. Хотя Тысячелистника признал его отец из Золотого Дома, тот все равно был внебрачным сыном; он начал обучение, чтобы укрепить свое положение среди высокородных и доказать, что многого стоит.

Да, происхождение могло бы нас объединить. Если бы Тысячелистник не был законченным кретином. Как бы то ни было, я почти не сомневалась: он невзлюбил меня за то, что при взгляде на меня вспоминал о своей незаконнорожденности… Черт возьми, я вообще в этом не сомневалась.

Я олицетворяла все то, что Тысячелистник в себе ненавидел, поэтому и сделалась сразу его любимой боксерской грушей.

Не успели мы выстроиться в шеренгу слева от королевского трона, как герольд, который только что еле слышно заявил о нашем появлении, трижды стукнул в пол золотым посохом.

– Король Александр и королева-консорт Адэр!

Бедняга, должно быть, жил ради таких моментов.

Мой отец и его жена наверняка знали, что я здесь. Они не помешали мне прийти. Если я не буду высовываться, они просто не обратят на меня внимания, как предписывает наш негласный уговор.

Крошечная частица моей души все еще мечтала о признании и любви единственного оставшегося в живых родителя, но мне не хотелось, чтобы меня знали как незаконнорожденную дочь короля. «Папочка» и его стервозная жена тоже этого не хотели.