Двор мёда и пепла

Папоротник опустилась на колени и пробормотала клятву, которую все мы, впервые войдя в Андерхилл, надеялись однажды произнести. Когда она присоединилась к нашим смеющимся, улыбающимся товарищам, я вздернула подбородок и встала на колени на освободившемся месте, чтобы последней произнести клятву.

– Твою руку, – потребовала Жрица.

Я снова попыталась заглянуть под капюшон старухи, но лишь мельком увидела прядь длинных седых волос – свидетельство крайне преклонного возраста, поскольку фейри стареют не так, как люди.

Я протянула правую руку, и меня укололи в ладонь кончиком хрустального ножа.

Кровь потекла вверх по лезвию.

– Теперь произнеси свою клятву, Каллик, – сказала Жрица мягче. – И пусть богиня поможет нам в том, что будет потом.

С проворством, противоречившим ее возрасту, она вонзила хрустальный клинок в землю у моих ног.

Я нахмурилась. С другими она такого не делала. Но гэльские слова крепко-накрепко вбили в мою голову, готовя к этому моменту, и теперь они слетали с моих губ, мелодичные и резкие:

– Я, Каллик без Дома, клянусь защищать и поддерживать законы Андерхилла.

Моей руке стало горячо в месте укола, я потерла ладонь.

– Я подчиняю свою душу его силе. Я подчиняю свой меч приказам короля Александра.

Я начала дрожать, нарастающий жар быстрее гнал кровь по жилам.

– Если однажды я нарушу клятву, пусть мне не будет места в нашем мире, в Андерхилле и за его пределами.

Едва я произнесла последние слова, как магия прошла сквозь меня и вырвалась наружу взрывной волной, вздыбив землю.

Зеленая ослепительная молния разорвала воздух неподалеку, такие же зеленые ледяные осколки, острые, как лезвия бритвы, разлетелись вокруг – и мир взорвался.

Старая фейри закричала, а я рухнула на землю, прикрыв руками голову, но некуда было скрыться от земли, которая то и дело изменялась подо мной.

«Джунгли, вода, песок, мед, облако, шипы, лед…»

Андерхилл всегда был крайне непредсказуем и изменчив, но за восемь лет он ни разу не делал ничего подобного.

Что происходит? Мир продолжал трястись, но я поднялась на четвереньки и уставилась вниз, на то, что теперь было обычной утоптанной землей, усыпанной сосновыми иглами.

Слишком обычной. Такой земли я не видела с тех пор, как… как явилась в Андерхилл.

Подняв голову, я встретилась со взглядом Жрицы. Она наконец-то откинула капюшон. Один ее глаз был закрыт, через глазницу тянулся длинный шрам, второй глаз переливался всевозможными цветами. Она смотрела на меня осуждающе и молчала.