Магия тёмная и загадочная

Лежащие там письма, полученные за время, проведенное в городе, напоминали о доме. Самое последнее письмо от матери уже было спрятано внутри. Она открыла его, как только вернулась в типографию в тот день. В нем было написано:

Дорогая Кэтрин,

Я надеюсь, что это письмо застало тебя в добром здравии. С тех пор как ты писала в последний раз, Джон снова ушел в шахты. В последнее время у нас тут только серое небо и дождь. В городе так же? Как дела у тебя на работе? Твой отец и Энн вчера были в нашем городке, и все там спрашивали, как у тебя дела.

Кэтрин часто рассматривала письма по ночам – как будто для того чтобы убедиться, что за день они не исчезли. Чтобы убедиться, что она все еще помнит ту жизнь, которую вела за пределами кирпича и камня Инверкарна. Она вытащила еще один конверт из коробки. Открыв письмо, посмотрела на почерк брата. Теперь они оба работали в темноте: он в угольных шахтах, а она здесь, в городе, раскапывала гробы и будила умерших.

Девушка вспомнила тихое утро, когда Джон ушел.

Кэтрин сидела напротив брата за кухонным столом и, несмотря на стоящий в горле ком, пыталась позавтракать. Слезы жгли глаза, но она все же предложила помочь ему загрузить телегу, которую он брал с собой.

– Не волнуйся, Кэтрин, – сказал он. – К зиме я буду дома.

Но ее беспокоила не мысль о его отсутствии. Ее беспокоило то, куда он направлялся. Она слышала рассказы о городских шахтах. О том, какие они темные и сырые, насколько опасные.

– Тебе необязательно уходить, – ?тихо прошептала она.

– Мне хорошо заплатят, – ?напомнил Джон, как будто это решало все.

Брат всегда был практичным. Это была одна из многих общих черт их характера, и это заставило ее закончить спор. Она не хотела, чтобы их прощание завершилось на такой ноте.

– Береги себя, Джон, – сказала она, обняв его.

Бриджит наклонилась в своем кресле вперед.

– Ты же будешь осторожна, Кэтрин?

– Конечно, – ответила она. Со вздохом девушка отложила письмо брата и сунула коробку обратно под кровать.

Когда Кэтрин подошла к воротам кладбища, был только одиннадцатый час. Полоска лунного света освещала мраморные склепы и накренившиеся надгробия, деревья с выступающими над землей корнями и уже знакомые дорожки. Девушка взяла лопату, которую спрятала за забором, закинула себе на плечо и направилась по одной из извилистых грунтовых дорожек.

Во многих отношениях городские кладбища были для нее таким же домом, как и ее комната в типографии.