Сердце призрака

Однако в голове вращалось лишь одно: «Какого черта я оставила куртку дома?» Если в конце сентября температура здесь могла доходить до двадцати градусов, то по вечерам не было никакого интереса притворяться, что лето все еще продолжается.

– Вот, – мы подошли к красному «Доджу» Лукаса, после чего он любезно открыл для меня дверь, – садись, я включу обогреватель.

Когда он закрыл мою дверь, я съежилась в клубок на сиденье, и, пока Лукас огибал машину к водительскому месту, успела осмотреть безупречную приборную панель и пол.

Ведь о молодом человеке можно многое сказать, судя по тому, как он обращается со своей машиной. Он тоже ездил на ручной коробке передач вместо автоматической, что было горячо, в стиле Джеймса Бонда.

Оказавшись внутри, Лукас завел машину, и из динамиков заиграла старая медленная песня с ритмичными басами, в которой пелось о парне, который приглашает девушку на танец, а на подпевке гармонично звучал хор мужских голосов.

Я наклонила голову к радио, которое Лукас убавил, превратив музыку в низкий, ритмичный гул, поднимающий настроение.

Словно на дворе был 1952-й и мы только что «припарковались» в Переулке любви.

Мгновение спустя он нажал на выключатель обогревателя, и из вентиляционных отверстий вырвался поток теплого воздуха.

– Твоя сестра, – сказал он, испортив все мое настроение, которого и так не было. – Мне кажется, сегодня она что-то увидела. Обычно я не спешу делать выводы о каком-либо месте исключительно из-за его репутации. Но, учитывая историю этого поместья и видения Чарли, нам стоит насторожиться.

Та штука. Ты сказала, что она с ней говорила.

Штука. Та. Его слова я запомню надолго.

Неужели сейчас мне пора рассказать Лукасу про сон с Эриком? Или… лучше подождать?

– Стефани?

– М-м?

– Можно спросить? Где ваша мама?

Ошеломленная его прямотой, я содрогнулась. Но с другой стороны, мы имели дело с призраками. Как я могла от него что-то скрывать, в то время как сама ошибочно полагала, что выдумки Чарли каким-то образом были связаны с той, о ком мы с папой решили больше никогда не говорить?

– Она умерла, – грустным голосом сказала я.

 – И… Чарли ее не знала.

Моя фраза повисла в воздухе, и, будучи уверенной в его аналитических способностях, я оставила все как есть.

– Ясно, – сказал он. – Я… Мне очень жаль.

Боже. Нужно срочно сменить тему. Сколько бы времени ни прошло, боль все равно не стихала, а я не могла позволить себе пролить слезы перед парнем, которого знаю совсем недавно.