Падение в небеса, или «Все будет хорошо!»

Он хорошо себя чувствует. Джим, голубчик, приступайте к делу, – отдал распоряжение хозяин своему карлику, все это время молча стоявшему за спиной связанного садовника.

Тот тут же вскарабкался на маленькую приставную лесенку, приготовленную, видимо, заранее, и оказался прямо над гладко выбритой головой пленника. Приставив к его виску какой-то аппарат черного цвета, чем-то напоминающий электрическую бритву, он стал медленно обводить голову по окружности, образуя на белой коже тонкий надрез подтекающий красными капельками быстро сворачивающейся крови.

– Что он делает? – возмутилась она, видя, как нервно морщится несчастный француз.

– Не волнуйся ему совершенно не больно. Вам же не больно, месье Николя?

– Как-то неприятно покалывает, – произнес тот, испуганно вращая глазами.

– Зачем это всё? – обратилась она к жениху.

– Сейчас увидишь, – загадочно произнёс он, наполняя вином второй бокал, – Давай, дорогая, выпьем. За нас, – предложил тост, – За наше единство.

Она пригубила. Вино оказалось густым, терпким и сладким, как кровь.

Тем временем карлик закончил свое дело, сунул странную машинку в карман и с ловкостью опытного хирурга откинул в сторону отпиленную крышку черепной коробки вместе с белым кожным покровом, явив на свет оголенный головной мозг несчастного садовника.

Ей стало дурно.

– Посмотри, милая, как он прекрасен, – подошёл к жертве молодой лорд, – Как он светится изнутри здоровьем и силой. Разве это не чудесное зрелище?

У неё не нашлось слов выразить своё возмущение и подкативший к самому горлу панический страх.

– Что у меня там? – поинтересовался испуганный француз, – На что, вы, там смотрите?

– У вас, месье Николя, имеется уникальная возможность увидеть свой мозг и убедиться в том, что он у вас есть. Редко кому при жизни выпадает подобное счастье, – заметил хозяин замка, – Покажите ему, Джим, это сокровище.

Карлик поднес к пленнику большое овальное зеркало. Тот глянул и увидел свою располовиненную голову. Его мозг бугристыми извилинами возвышался над срезом черепной коробки.

– Что вы со мной сделали? – возмутился он как-то вяло, без особой настойчивости в голосе, как дежурный воспитатель, обнаруживший мелкую шалость чужого ребенка, – Немедленно верните голову на место.

– Полно вам, месье Николя, лучше расслабьтесь. Сейчас вы испытаете огромное наслаждение. Как и я, – с этими словами молодой лорд погрузил в его мозг серебряную ложку и, зачерпнув кусочек мозговой ткани, отправил её себе в рот.