Падение в небеса, или «Все будет хорошо!»

Одна из них явно заинтересовалась содержимым внесенных больших сумок, отделилась от звена и приземлилась на край. Но, не успев подойти к толстой металлической застежке, стремительно взмыла вверх, преисполненная невыразимого удивления от той бесцеремонности, с какой круглолицый великан решительно отогнал её, едва не шлепнув растопыренной ладонью.

– Ружье не забудь, – прогремел он, обращаясь к знакомому и хорошо пахнувшему человеку.

– Ага, – буркнул тот и сгреб с полки длинный, холодный, металлический предмет с деревянной накладкой, – Сигареты давай.

– Патроны возьми.

Высокий расстегнул сумку, извлек пять пахучих белых пачек и передал их второму, который распихал их по карманам. Затем снял с гвоздя кожаный пояс с пристегнутой к нему тяжелой коробочкой и опоясался им под ватником.

– Фонарик-то есть? – поинтересовался.

– Точно. Фонарик взять нужно, – согласился круглолицый, снова запустил руку в сумку и достал маленькую коробочку, – Хорошо, что ими торгуем, – закрыл застежку, – Далеко будет отсюда?

– Километра два.

– Давай, выйдем по-тихому. Чтоб Димыч не увязался. Быстрее управимся.

– И то верно. Куда малому в такую даль топать.

Они вышли, оставив принесенные вещи за плотно закрытой дверью, полной широких щелей и дырок, даже не подозревая о том, сколько любопытных глаз, ног и усов тут же устремятся к свежепринесённыму имуществу в надежде найти для себя что-нибудь вкусное и интересное.

* * *

– Что-то долго они там возятся, – насторожился Дмитрий Кириллович, ставя пустую чашку на стол.

– Вань! А, Вань! – крикнула в глубину дома его жена, снимая большой ложкой пенку с закипающего супа, – Ты, чего это там, а?

– А папка с дядькой ушли, – прозвучал в ответ из сеней детский голос.

– Как это ушли? Куда это ушли?! – встрепенулась женщина.

– Ружье взяли и ушли, – пояснил другой, не менее звонкий.

– Вот как? Всегда он вот так. Ничего не скажет и уйдет. Куда этого его понесло? – озадачилась хозяйка.

– К гроту они отправились, – пояснил маленький гость, – Динозавра смотреть.

– Вот, дурак, так, дурак! Мало того, что себе, дурак, голову забил всякой дурью. Так теперь ещё и людей на дурь свою подбивает. Ну, я ему задам, когда он вернётся! – многообещающе выразила супруга многогранность своих семейных отношений.

– Зачем же так сурово? У человека цель в жизни появилась, – возразил ей маленький собеседник, потерявшийся за большим заварочным чайником.