Петля реки времени. Роман

Вяленую рыбу и кабанятину как НЗ оставляли в нычке.

– Теперь наверняка кто-то из наших выдаст, что я председатель, да ещё и коммунист. Не выдержат мужики побоев и издевательств. Поэтому даже и от вас не скрываю. Похоже, мне хана, – грустно произнёс председатель.

– Батя! Батя! – пацан обнял мужчину за шею. – Они тебя не убьют?

– Нет, сынок, успокойся.

Размазывая слёзы по щекам, мальчишечка никак не мог совладать с собой. Наверное, предчувствовал что-то нехорошее.

– Ну, хватит, Коля, ты же мужчина. Мужчины не плачут.

«Плачут, ещё как плачут», – подумал Алексей, вспомнив своё состояние и катившиеся из глаз помимо воли слёзы, когда фактически на его руках после долгой изнурительной болезни умирал отец.

– Я ещё мальчик, а не мужчина! – не унимался парень. – Я хочу, чтобы ты жил долго, и я хочу жить.

– Я тебя в обиду не дам. А, жить Колёк, ты будешь долго и счастливо. У меня в Москве был друг, – уже обращаясь к ребятам, продолжил Иван Федотович, – в Японии работал, по иностранному ведомству.

Язык знал. Расстреляли его наши энкэвэдэшники за измену родине… шпионом признали. – Председатель замолчал. Затем заговорил опять:

– Так вот, он встретил там одного человека. Кацудзо Ниши его звали. Он систему здоровья создал. Человек, по его понятиям, может жить без болезней до ста лет. А может и больше, если захочет.

Гена и Алексей переглянулись. Об этом японце они слышали от выручившего их автомобильными камерами Николая Ивановича.

– Книгу написал о своей системе, – продолжал председатель.

 – Если повезёт, найди её, Коля. Мы же не будем вечно в оторванной от остального мира стране вариться. Может быть, в библиотеке, в центральной, в Москве.

– Николай Иванович, «Союз 1791», «Цундап», с Лениным в башке, с лопатой в руке, – пробормотал Гена, глядя на маленького Колю. Правда, шрама на щеке мальца не было. Потом перевёл взгляд на Ивана Федотовича.

– Ёлы-палы, да вы не такой уж простой, сельский председатель колхоза.

– Да, я в Москве на заводе работал инженером. В октябре семнадцатого примкнул к революционерам.

Потом в партию вступил. В тридцать втором она меня сюда послала село поднимать. Из «двадцатипятитысячников» я. Кстати, вижу, вы тоже не из простых. Эвона, как одеты. Что за штаны у вас такие?

– Да это обычные джинсы, – простодушно ляпнул Алексей. Сообразив, что это ничего мужику не говорит, добавил:

– Это недавно совсем в Москве стали шить, по американской лицензии.

– До войны что ли? Да, давненько я не был в столице.