В двух шагах от вечности

Может, и не лучшая погода для пляжа, но выбирать не приходилось. Температура была обычная для этого времени года, вот только дул довольно прохладный ветерок.

Пока даже погода против гордой молодой республики. Максим подозревал, что майянка, хозяйка осла, близка к истине. Уж очень этот климатический fin del mundo случился «вовремя». Раз движущая сила Революции – обездоленные, то как еще заставить их сдаться и вернуться в стойло?

Сначала их лишили постоянной работы через автоматизацию – без этого никакого восстания и не случилось бы.

Потом начали отбирать и временные заработки через локаут и разорение малого бизнеса. Но вместо того, чтобы притихнуть, люди взорвались гневом. Теперь логично с точки зрения кровососов было бы лишить их, многие из которых зависят теперь от маленьких огородиков, последнего источника пропитания. И тогда победа в широкой мексиканской шляпе.

«Нет. Что им жалкие клочки земли у мелких фермеров? Они хотят заставить плантаторов – то есть владельцев и акционеров агрохолдингов, которые сейчас изображают из себя „национальную буржуазию“ и носят красные ленты на своих костюмах haute couture, – десять раз подумать, поддерживать ли восстание».

Впрочем, Рихтер вообще не был уверен, что можно так ювелирно воздействовать на погоду. Это могли быть естественные колебания температуры, похожие на Малый ледниковый период.

Он бы отдал старушке солнечную панель и бесплатно – но уж очень аппетитно выглядели лепешки, которые правильнее было бы назвать «тортильи».

«Отдельные фермеры проявляют несознательность и не хотят кормить народную армию», – вспомнил Максим подзаголовок статьи в агитационном листке.

Его выпускали на бумаге, чуть ли не на музейном оборудовании, на старых ротационных печатных машинах. И это был не единственный архаизм, к которому пришлось прибегнуть.

Д-реальность в городе не работала уже неделю, но у милиции и НарВласти была собственная локальная, которую, впрочем, использовали редко и только для важных дел – например, целеуказания, логистики и отдачи приказов.

Впрочем, прямо сейчас в локалке кто-то ругал социал-демократов «реформистов»: «Продались буржуям. Они не наши, они почти фашисты, не хотят передела собственности…». Макс видел, что не только коалиционное правительство Народной Власти было шатким. На улицах тоже единства не было и в помине.

После того как умер туристический сектор, весь лишившийся занятий, народ вынуждено слонялся по городу. Не было ни работы, ни досуга. Молодежи было тяжелее всего.