О чем не знала невеста

? ? ?

Триг вышел из ванной чистым до скрипа. Он даже слегка успокоился по поводу того, что придется жить с Леной в одной комнате. Лена включила телевизор и стояла сбоку от него, переключая каналы. Она взглянула на Трига настороженным взглядом, но ему показалось, что она немного расслабилась. Может, потому, что он оделся.

– Обед принесут через час, – сказала она. – Я думала, ты будешь мыться дольше, и я успею помокнуть в джакузи.

Помокнуть. Прекрасно. Лена собиралась лежать нагишом в пенной ванне в пяти шагах от того места, где он стоял, а ему надлежало не обращать на это никакого внимания, игнорируя раздутый мешок между ног.

– Мне надо пройтись, – буркнул он и вылетел из комнаты, постаравшись не снести дверь.

Как только дверь за ним закрылась, Лена прислонилась к стене. Она никак не могла взять в толк, что происходит с Тригом последнее время. Он мог весело поддразнивать ее, а уже через минуту разозлиться. Это была ее прерогатива, а не Трига. Он отличался ровным характером и в кризисных ситуациях держался твердо как скала.

Он был спокоен, даже когда она валялась на спине в клейкой грязи Восточного Тимора, а Триг своими руками запихивал на место ее кишки. Спокоен, когда Джаред, оказавшись рядом, велел ему убираться с дороги, а Триг ответил нет. Просто нет, и все. И пока Джаред добывал транспорт, чтобы вывезти их в безопасное место, Триг не давал ей умереть.

Триг остался спокоен, когда мир вокруг нее сделался холодным и серым.

Своим безжалостным голосом он сказал ей на ухо: «Не смей.

И Лена боролась.

Боролась до сих пор.

Со своими ранами. С зависимостью от других.

Со своими чувствами к Тригу и с воспоминанием о том, как его щека прижималась к ее щеке, и он тихо шептал, думая, что она без сознания.

– Не оставляй меня, Лена. Не смей уходить туда, куда я не смогу за тобой пойти.

Он никогда не подходил так близко к тому, чтобы сказать, что испытывает к ней не вполне братские чувства.

Когда-то давно… Да, она могла бы ответить на них, если бы он дал ей повод.

Но теперь?

Ни за что.

Что она может предложить ему теперь? Она, которой каждый новый день давался с трудом. Она, которой обычно хотелось наброситься на всех и каждого, а не любить их.

Да и физический урон от ран оказался совсем немалый. Такое прекрасное тело, как у Трига, заслуживало, чтобы под ним лежало не менее красивое тело, а не такое, как у нее, покрытое шрамами и едва способное двигаться. И еще.