Шепот тьмы

У Колтона похолодело в животе. Он отложил блокнот, металлическая спираль звякнула по дереву.

– Записи тоже кажутся довольно бесполезными, – сказал он, стараясь придать себе отстраненность, которой не чувствовал. Когда он поднял взгляд на Лейн, то увидел ее за тысячу миль от себя. Подбородок упирался в кулак. Смотрит в широкое окно на восточной стене. Солнечный свет превратил цвет ее глаз в жидкий виридиан.

– Уэнздей, – сказал он мягче, чем хотел. Ее взгляд медленно скользнул в его сторону. – Почему бы тебе просто не сказать правду своим профессорам?

– Я не стесняюсь этого, – сказала она, – если ты так думаешь.

Просто в тот момент я всегда волнуюсь, что заставлю их чувствовать себя кретинами.

– Может быть, они заслуживают того, чтобы чувствовать себя кретинами.

– Неважно. – Она наклонилась вперед, положив подбородок на руки. – Ты бы этого не понял.

– Может, и нет. Но я точно знаю, что летом ты отправила электронное письмо всем их помощникам. Если они не прочитали письмо, это их вина.

Она молча смотрела на него в течение долгой минуты, сложив ноги по-турецки.

– Мои родители хотели, чтобы я поступила на онлайн-программу, – сказала она, когда тишина затянулась. – Я настаивала на большем. Я хотела получить опыт. – Она сказала это с насмешкой, как будто опыт был чем-то смехотворным. Что-то достойное презрения. – В лекционных залах тысячи звуков. Кто-то переворачивает страницу. Кто-то кашляет. Кто-то продолжает щелкать ручкой. Я думала, что смогу все успевать, если буду просто вести записи.

Но это бессмысленно, если в записях полно дыр.

Он подумал о ее нарисованной карандашом бабочке, о том, как слова обрывались и распускались в широкие крылья. Теперь он видел, что еще выглядывало из ее ранца. Экзаменационный лист с сердитой красной надписью «Подойдите ко мне».

– Не то чтобы тебя это волновало, – вырвался смешок у нее.

Колтон хотел сказать ей, что она глубоко ошибается. Его никогда в жизни не волновало ничего больше.

Вместо этого он молчал до боли в костях.

В коридоре мимо пронеслась толпа студентов. Через дверь донесся приглушенный смех. Его руки был покрыты короткими волосками. Неповиновение, глубокое нарушение дисциплины. Ножки его стула зашатались по плитке, когда он встал, призывая Лейн сделать то же самое.

– Иди сюда.

Ее глаза проследили за ним, когда он двинулся к окну.

– Зачем?

– Я хочу показать тебе кое-что.

Неохотно она присоединилась к нему у самой восточной стены.