Шепот тьмы

 – Он ткнул пальцем в бумажную суматоху на своем столе. – Эти еженедельные контрольные работы составляют одну треть вашей итоговой оценки. Я видел ваше досье. Ваш средний балл не может принять на себя такой удар.

– Я понимаю, – сказала Делейн, решив казаться как можно более покладистой. Ее внутренности были подобны измельченной бумаге.

– А теперь, если вы меня извините, у меня через минуту начнется другой урок. – Со стоном поднялся со стула Хаас.

Как по команде, плотина была прорвана, и студенты начали вливаться в комнату.

Убитая горем, Делейн запихнула контрольную работу в сумку, намереваясь убежать. Она не успела сделать и полшага, как резко остановилась. Впереди, как скала среди толпы старшекурсников, стоял Колтон Прайс.

Их глаза встретились. На мгновение ни один из них не сдвинулся с места. Смущение вспыхнуло на ее коже, как горючее, когда она прокрутила в голове последние несколько минут. Открытая критика. Вопиющая снисходительность. Уши горели, она рванулась к двери, отчаянно надеясь, что если она выглядит так, будто спешит, он пропустит ее без замечаний.

Ее надежда угасла в тот момент, когда она едва не наступила на носки его ботинок. Ей удалось остановиться за несколько секунд до того, как она врезалась в его грудь.

– Ты мне мешаешь, – прошептала она в его серый трикотажный свитер.

Он не отступил. В такой близости его значительный рост заставлял ее вытягивать шею, чтобы увидеть его лицо, и она чувствовала себя ужасно маленькой на фоне его худых плеч. Делейн не осознавала того, что происходило в ее животе, когда он смотрел на нее туманным взглядом.

Она знала только, что была в нескольких секундах от того, чтобы расплакаться, и не хотела делать это в его присутствии.

Она протиснулась мимо него, задев плечом его бицепс. К ее удивлению, он сделал полшага за ней, протянув руку, чтобы поймать край двери, прежде чем она успела выбежать в коридор.

– Уэнздей…

– Как много ты слышал? – Она не хотела спрашивать, но вопрос все равно вырвался.

Ее глаза заслезились, и она закрыла их, желая, чтобы боль от унижения исчезла. Делейн остро ощутила, как его рука согнулась перед ней, создавая препятствие.

– Достаточно, – признал он.

Делейн не стала ждать, скажет ли он что-нибудь еще. Она лишь протиснулась под его рукой и вышла в вестибюль, стуча сапогами по широкому деревянному полу. Сквозь окна было видно, как небо середины сентября становится все темнее. Не совсем темно, но слишком светло для комфорта.