По дороге мести. Конфликт

Теперь-то ты понял, насколько я великолепна?!

К моменту возвращения из подсознания, Лиод уже мирно сопела в углу палатки. Она так сильно закуталась в плащ, что снаружи виделся только нос. Похоже лис не обманул, и девчонка вправду сильно замёрзла. Что же, пусть отогревается, мне не жалко.

Наконец, закончив со всеми делами я решил, что пора и мне отдохнуть. Только вот стоило мне устроится поудобнее, как к пологу приблизился силуэт.

– Беал, – раздался еле слышный шёпот снаружи, – можно с тобой поговорить?

– Входи, – тяжело выдохнув, послал мысль я, и сразу предупредил – Только тихо.

Полог откинулся и Анку проскользнула внутрь. Мгновение, она осматривалась, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, уселась напротив меня.

– Я поговорила с Винсентом, но он все ещё недоволен твоим самовольством. Даже не знаю, что с этим поделать. Постарайся просто в дальнейшем так не поступать. Пусть сам со всем разбирается и сам несёт ответственность. Всё тут опытные наёмники, так что, в случае чего постоять за себя смогут.

– Попробую, – кивнул я, понимая, что выбора у меня особо не было.

– Вот и хорошо, – обрадовалась лучница, и оставив меня в задумчивости, покинула палатку.

Что же, это будет мне уроком – не соглашаться на договор, не узнав достаточно о нанимателе. Не слишком своевременный урок, но полезный.

Глава 8.

Когда я проснулся, Лиод уже не было, а сквозь щель полога пробивался солнечный лучик. Даже греющий артефакт отключился. Не уж-то распогодилось?

Выйдя наружу, сразу стало понятно, что догадка оказалась верна. На небе, после вчерашнего, остались лишь небольшие рваные облака, которые никак не могли помешать солнцу урвать свое. Даже если старалась изо всех сил. Только это тепло было коварным и дарующим ощущение ложного комфорта. Оно скрывало за собой холодный осенний ветер и остывающую землю.

Когда я вылез, костёр уже горел, но на удивление почти никого не было. Только Фос, мирно покачивался в раскладном кресле и, как обычно что-то читал.

Котелок легонько подрагивал на треноге, то и дело полностью утопал в языках пламени. Огонь плясал вокруг потемневшей от копоти поверхности, каждый раз принимая новые завораживающее очертания.