Сорок дней спустя

Крепкое плечо, надежная опора… Верьте, верьте. Года не пройдет, и ваша каменная стена даст трещину, которая с каждым днем будет все глубже. Сначала он будет называть вас «любимая», но из этого слова уйдет любовь. Потом «дорогая», но вы поймете, что он имеет в виду только затраченные на вас деньги. Потом просто «жена», в знак вашего статуса, который один вас связывает. И наконец, «корова». Это сейчас вы не можете друг на друга надышаться. А скоро он будет рад проводить время где угодно – перед телевизором, в гараже, даже на работе, только не с вами.

Не застанете и не догадаетесь? Да, глупость одного или обоих создаст для окружающих видимость идеальной семьи. Но даже без эксцессов чувства тихо скончаются к исходу второго года. Любовь, которой не было, развеется по ветру; принц исчезнет, останется только конь. В лучшем случае в итоге вы получите алименты, а в худшем – проведете остаток дней с человеком, который вам так же близок, как первый встречный.

И поделом, если у вас извилины в голове параллельны.

Она еще не встречала мужчину, который стоил бы того, чтоб общаться с ним дольше одного вечера. Дабы отвадить назойливых ухажеров, она как-то «проговорилась», что предпочитает девочек. Правда, то была палка о двух концах: неформалы – люди широких взглядов, и после этого «признания» пришлось выдерживать приставания слабой половины их тусовки. Но это было проще, да и в той компании она появлялась не чаще раза в неделю.

Так что зависти не было. Была мысль о том, что жизнь – пошлая и несправедливая штука.

Смерть, впрочем, тоже.

«Выхода нет».

Эта надпись красными буквами горела над стеклянными дверями, пропускавшими людей только в одну сторону. В метро.

Поезда выныривали из темного тоннеля, обдавали ее волной сухого жара, замирали рядом на несколько мгновений, чтобы вобрать в себя тонкий людской ручеек и со свистом унестись, оставляя ее наедине со своими мыслями.

Она стояла на порядочном расстоянии от края, чтоб не привлекать к себе безразличного внимания. Хотя прекрасно понимала, что в любом случае никто не стал бы ей мешать. Никому нет дела. Эти люди перешагнут через умирающего, думая о том, как бы не запачкать обувь.

Время шло, и с каждой минутой на станции становилось многолюднее. Взгляды скользили по ее лицу, не задерживаясь ни на секунду.