Стенание

 – Миледи, если бы Джейн могла сказать, куда именно она заходила…

Мария повернулась к шутихе и терпеливо произнесла:

– Когда ты прошла мимо фрейлин в личные покои ее величества, куда именно ты там заходила? Видела что-нибудь странное?

– Я искала королеву во всех комнатах, – ответила Джейн. – А когда увидела, что ее и вправду там нет, снова вышла. В покоях ее величества никого не было: пажи уже ушли, а Мэри Оделл еще не пришла.

– Значит, все хорошо, – заключила леди Мария тоном, ясно свидетельствовавшим, что разговор окончен, и дурочка бросила на меня быстрый торжествующий взгляд.

Но я не сдался:

– Не заметила ли она чего-нибудь необычного в спальне? Может быть, нечто, касающееся личного сундука королевы, где та держала перстень и другие драгоценности?

– Нет. Ничего, – ответила Джейн – на мой взгляд, слишком поспешно. – Королева никогда меня к нему не подпускает. Миледи, этот горбун пугает меня!

Мне показалось, что она лжет, и по тому, как изменилось лицо леди Марии, я понял, что та тоже это заметила.

– Королева будет очень благодарна за любые сведения, – рискнул продолжить я.

Принцесса посмотрела на шутиху:

– Не волнуйся, дорогая. Ты же знаешь, что я вижу, когда ты хитришь. Честно скажи этому джентльмену все, что тебе известно, и даю слово: тебе ничего не будет.

Дурочка покраснела и, как ребенок, засунула в рот палец.

– Джейн… – В голос Марии прокралась строгая нотка. – Ну же, говори!

– Это грубо, это нехорошо и неприлично! – выпалила та.

– Что неприлично, Джейн?

Повисла долгая пауза. Наконец шутиха выговорила:

– Когда я вошла в спальню посмотреть, нет ли там королевы…

Я подался вперед.

– Да? – поощрила ее леди Мария.

– Со мной была Утя, и…

– И что?

– Она нагадила на пол.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Так вот, значит, чем объясняется запах!

– Всего лишь небольшое пятнышко дерьма на циновке, – продолжала Джейн. – Я боялась, что гофмейстер прогонит Утю, и потому взяла тряпку и смыла пятно водой из чаши с розовой водой, приготовленной для королевы.

Запах трав в комнате был такой сильный, и я подумала, что вони не заметят. И тут же ушла и никому не сказала о происшествии. – Она вдруг дернула утку за поводок и подтащила к себе с такой силой, что могла сломать бедняжке шею, а потом нагнулась и обняла ее. Та, насколько это возможно для неразумной птицы, удивилась. – Не позволяйте этому горбуну сообщить королеве правду, прошу вас! Я люблю Утю.