Каменное сердце

Сэр Уильям принялся барабанить пальцами по столу. Наконец Дирик кивнул:

– Хорошо. Пусть будет так, как того хочет сержант Шардлейк.

Посмотрев на Джека, я подмигнул ему. Если суд своим решением отправлял Барака в Хэмпшир, армейское начальство теряло свою власть над ним.

– Назовите фамилии клерков, – велел председатель суда.

– Барак и Фиверйир, мастер Паулит.

– Запиши эти имена, Миллинг.

К собственному удивлению, я заметил, что помощник Винсента радостно улыбается.

Судья откинулся назад:

– А теперь я назначу следующее слушание, скажем… ровно через четыре недели после сего дня, дабы завершить это дело.

Гервасий, сжимавший в руке перо, рассмеялся шутке начальника, так что голова его заходила ходуном. Сэр Уильям одарил нас холодной, как зима, улыбкой и добавил:

– В противном случае слушание проведет мой заместитель.

Мой оппонент снова поднялся:

– Но, сэр, если нам с сержантом Шардлейком придется ехать вдвоем, издержки будут высоки.

– Если обвинения и впрямь окажутся беспочвенными, то затраты будут возмещены, мастер Дирик, я позабочусь об этом. – Судья повернулся к Бесс. – Обладаете ли вы соответствующими средствами, мадам, чтобы оплатить достаточно внушительные расходы?

Миссис Кафхилл поднялась со своего места:

– Я готова оплатить их, сэр.

Паулит смерил ее долгим и жестким взглядом. Наверняка он заподозрил, что деньги будут предоставлены королевой. Я надеялся, что Уорнер сумеет под благовидным предлогом провести платеж через казну ее величества. Председатель повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

– Хорошо бы, сержант Шардлейк, чтобы утверждение сие не оказалось голословным, – невозмутимо проговорил он, – иначе, боюсь, это станет ударом по вашей профессиональной репутации.

Затем он вновь обратился к Миллингу:

– Подготовьте соответствующее распоряжение.

Кивнув, клерк взял чистый лист бумаги и начал писать. До сих пор он ни разу не поглядел ни на одного из нас. Я даже подумал, уж не предупредил ли старик о моем участии в процессе Винсента и не мог ли тот натравить на меня подмастерьев. Противник мой приводил в порядок бумаги, и его резкие движения выдавали раздражение.