Пешка

А мне было так приятно встретить здесь хоть кого-то знакомого, из той прошлой жизни, когда всё было хорошо, что я просто раскрыла руки и обняла его крепко-крепко, спрятавшись от всего мира в его надёжных объятиях.

Он ассоциировался у меня с домом и с моими родителями. В детстве он часто приезжал к нам со своей семьёй. Родители часами сидели на кухне, а мы, оставшись без присмотра, делали ночные набеги во все запрещённые места. И Макс как старший всегда меня защищал и выручал. Я вспомнила, как ко мне приставал один рабочий и я боялась признаться об этом своим родителям.

Я поняла, что плачу, когда Макс мягко отстранился от меня и подняв лицо за подбородок заглянул в мои глаза, а я смотрела на его смазанную, повзрослевшую, мужественную и такую родную мордашку.

– Ну что ты, маленькая?!– нежно произнёс он.– Кто-то обидел тебя?– он вытер мои слёзы и серьёзно посмотрел на меня.

Я только покачала головой. Нет Макс, сейчас ты к сожалению не сможешь мне помочь, как бы мы этого не хотели. Я шмыгнула носом, успокаиваясь. Он сделал мне знак подождать и я ему кивнула в ответ.

– Жек,– обратился он к тому же Смолову,– проведи совещание, потом доложишь.

– Будет выполнено!– кивнул солдат.

Макс вновь повернулся ко мне и взяв за руку отвёл подальше от костра. Затем снял с себя куртку, оставшись в одной чёрной футболке, которая обтягивала его мускулистое тело совсем взрослого мужчины.

– Когда же ты успел так возмужать?– вырвалось у меня.

Он рассмеялся, а затем серьёзно ответил:

– Ты тоже уже не та маленькая девчонка с огромными голубыми глазами,– он усмехнулся,– хотя разбитые ладошки и коленки до сих пор не хотят прощаться с детством сорванца.

Я засмеялась, разглядывая свои порванные штаны и ладони в занозах и ссадинах.

– А ты думаешь легко продираться сюда по лесу в темноте?!

– Кристин,– прервал он меня,– ты как здесь вообще оказалась?

Я вздохнула, а Макс нахмурился.

– Сегодня утром я была на назначении… И меня определили в Производительницы,– на одном дыхании глухо пробормотала я, почему-то чувствуя себя виноватой за это.

Он шумно выдохнул:

– Уроды!

– Вот и я им тоже самое сказала!– кивнула я.

– Кому?– не понял он.

– Комиссии,– пояснила я,– так и сказала «бесчувственные уроды!».

Он восхищенно посмотрел на меня.