Седьмая чаша

Хотя в последнее время я редко обращался к Богу, сейчас я стал молиться, чтобы Он помог поймать убийцу, дал мне сил выполнить свою миссию до конца и в кои-то веки выполнил мои просьбы. Открыв глаза, я увидел, что лица парочки присяжных позеленели. Гай показал нам страшную рану и еще раз рассказал, как наступила смерть. Вопросов ни у кого не оказалось, и мы вернулись в зал заседаний.

Когда все расселись, Харснет обвел присутствующих серьезным взглядом.

– Сегодня, – заговорил он, – нам предстоит квалифицировать смерть Роджера Эллиарда.

Он задал Бараку несколько вопросов относительно следов на снегу, которые тот обнаружил на месте убийства.

– Следы вели сначала к фонтану, а потом – в обратном направлении, – рассказал Барак. – Идя к фонтану, убийца нес что-то тяжелое, а возвращался уже налегке. Снег быстро таял, но следы отпечатались на нем очень отчетливо.

Харснет буравил свидетеля взглядом.

– Обычный человек не может пронести бессознательное тело так далеко, как вы утверждаете.

– Может, если он обладает недюжинной силой и дьявольской решимостью.

– Насколько мне известно, вы служили у лорда Кромвеля?

Интересно, подумалось мне, откуда Харснет об этом узнал?

– Это так. Я работал на него до того, как стал клерком в адвокатской конторе.

– В качестве кого?

– В качестве кого угодно, – радостно сообщил Барак. – Выполнял все, что прикажет хозяин.

– Садитесь, – холодно обронил Харснет.

Легкомысленный ответ Барака ему явно пришелся не по душе.

Дали показания двое студентов, а после них – я. Мы рассказали о времени и обстоятельствах обнаружения тела. Харснет вызвал казначея Роуленда. На вопрос о душевном состоянии Роджера он четко и внятно ответил, что тот был жизнелюбивым, бодрым человеком, который пользовался уважением среди коллег, имел множество друзей и ни с кем не враждовал.

– И все же один враг у него был, – заметил Харснет, – жестокий и умный. Убийство было спланировано с огромным терпением и хитростью.

Я с уважением посмотрел на помощника королевского коронера. Этот человек явно обладал незаурядным умом.

– Кто-то ненавидел Роджера Эллиарда, – подвел он итог и повернулся к Роуленду. – Что с поверенным, который написал письмо мастеру Эллиарду?

– Это мифическая фигура, сэр.