Седьмая чаша

– Ты говоришь, что это вещество больше не применяется. Кто же мог использовать его?

– Очень немногие врачи и хирурги, кто-то из лекарей, не имеющих лицензии на врачевание.

Гай помолчал, снедаемый какими-то внутренними сомнениями, и добавил:

– Традиция использования этого вещества существовала в некоторых монастырях.

В комнате повисла тишина. Я пристально посмотрел на друга и спросил:

– Ты тоже пользовался этой штукой?

Гай неохотно кивнул:

– Только в тех случаях, когда думал, что пациент во время серьезной хирургической операции может умереть от болевого шока.

Кроме того, у меня богатая практика в определении правильной дозы. И хотя сегодня это вещество уже не используется, его формула хорошо известна врачам. Тут никакого секрета нет.

– Значит, тут требуется богатый опыт?

Малтон снова кивнул.

– Убийца не хотел давать Роджеру смертельную дозу. Ему нужно было устроить эту ужасную картину в фонтане. Поэтому он накачал мастера Эллиарда двейлом так, что тот отключился и не пришел в себя даже тогда, когда ему перереза?ли горло.

– Что еще поведало тебе тело?

– Больше ничего. Все органы в прекрасном состоянии. Его здоровью мог бы позавидовать и более молодой мужчина.

– Ты говоришь как-то очень отстраненно, Гай.

– Иначе и быть не может, Мэтью, в противном случае разве мог бы я спокойно смотреть на все те вещи, которые мне приходится видеть почти ежедневно?

– А вот я не могу быть таким беспристрастным.

По крайней мере, в данном случае.

– Тогда, может быть, тебе стоит предоставить расследование другим людям?

– Не могу, я дал Дороти обещание найти убийцу.

– Очень хорошо.

На мгновение Гай вдруг стал таким же напряженным и усталым, каким был в тот вечер, когда я привел к нему Роджера.

– Была, правда, у него шишка на затылке. Я думаю, тот человек, с которым встречался твой друг, действительно оглушил его ударом по голове, а когда он пришел в сознание, каким-то образом принудил его принять двейл.

Он снова отключился, теперь уже основательно, и убийца отнес его в Линкольнс-Инн.

– Через поле и оранжерею.

Я рассказал ему про следы, по которым шел Барак.

– Роджер был субтильным мужчиной, но этот негодяй все равно должен был быть очень сильным человеком.

– И целеустремленным. И злым.

Я покачал головой:

– А еще образованным. Судя по тому, что ты рассказал, он должен быть хорошо знаком с медициной.