Седьмая чаша

 – Ты можешь сбегать через двор к моей конторе? В ее окнах должен гореть свет. Там, видно, находится мой помощник. Передай ему, чтобы немедленно шел сюда. Его зовут Барак.

Молодой человек всхлипнул, кивнул и поплелся прочь. Я посмотрел на окна квартиры Эллиардов. Они были темны. Я молился о том, чтобы Дороти все еще находилась в постели. С замиранием сердца я думал, что именно мне придется сообщить ей о гибели Роджера. Эту миссию я не мог перепоручить никому другому. Через несколько секунд ко мне подбежал Барак.

Когда он увидел тело у фонтана, у него отвисла челюсть.

– Клянусь кишками Иуды! Какого черта здесь приключилось?

У него были красные от недосыпа глаза, и от него пахло вином. Однако ни то ни другое не имело сейчас ровным счетом никакого значения.

– Роджер Эллиард мертв, – срывающимся голосом сообщил я. – Его убили.

– Здесь? – словно не веря своим глазам и ушам, спросил Барак.

– Ночью кто-то перерезал ему горло и бросил тело в фонтан.

– Боже праведный!

Барак наклонился, отвел полу моего плаща, посмотрел в мертвое лицо и снова накрыл его тканью.

Затем он взглянул в сторону фонтана.

– Горло ему, должно быть, перерезали, когда он уже находился в фонтане. На земле крови нет. – Барак озадаченно наморщил лоб. – И никаких следов борьбы на снегу. Если только…

Он в нерешительности умолк.

– Что?

– Если только он не сделал это сам. Он ведь боялся, что заболел какой-то страшной болезнью?

– Не было у него никакой болезни.

По крайней мере, опасной. В четверг я возил его к Гаю. Ты что же думаешь, что человек способен вот таким способом лишить себя жизни прямо посередине Гейтхаус-корта? – Мой голос уже звенел. – Не пытайся казаться глупцом! Роджер был всем доволен, у него было все, ради чего стоит жить! Он вынашивал планы создания больницы для бедных, он был счастливо женат на лучшей из женщин…

Я поймал себя на том, что кричу, и осекся. Положил одну ладонь на мокрый лоб, а вторую поднял в примирительном жесте.

– Извини, Джек.

– Все в порядке, – спокойно откликнулся он. – Вы просто в шоке.

– Нет, я зол, – ответил я, чувствуя, как дрожит голос. – Все это было организовано как чудовищный спектакль.

Барак несколько секунд размышлял.

– Да, – медленно проговорил он, – если бы эти студенты не наткнулись на беднягу, его нашли бы ваши коллеги-барристеры, направляясь на пасхальную службу.

Я вновь посмотрел на тело и стиснул кулаки.