Седьмая чаша

– Тамазин…

– О, протрезвев, он извиняется, он снова полон любви, называет меня цыпочкой, говорит, что не хотел меня обидеть, а все злые слова произносил лишь от злости на то, что Бог забрал у него сына. В этом я с ним согласна. Почему Господь поступает столь жестоко? – спросила женщина с внезапно вспыхнувшей в голосе злостью.

Мне оставалось лишь покачать головой.

– У меня нет ответа на этот вопрос, Тамазин. Подобные вещи и меня ставят в тупик.

– Сэр, – заговорила она, выпрямившись и устремив на меня взгляд, – не могли бы вы поговорить с Джеком, выяснить, что у него на уме? Он в последнее время стал таким странным, непредсказуемым.

– О Тамазин! – воскликнул я. – Я уверен в том, что он вас по-прежнему любит. А вот говорить с ним на такие темы совсем непросто. Если он узнает о том, что мы с вами обсуждали вашу семейную жизнь, то не на шутку разозлится.

– Да, он гордый. Но вы все же могли бы попытаться выяснить хоть что-нибудь. – Она смотрела на меня умоляющим взором.

– Я постараюсь, Тамазин, но торопиться не буду. Для этого нужно очень тщательно выбрать подходящий момент.

Она согласно кивнула:

– Благодарю вас.

Я встал:

– А теперь мне пора идти. Если он сейчас вернется и застанет вас изливающей мне свои печали, то не на шутку рассердится. – Я положил ладони на ее руки. – Но если вам станет совсем невмоготу или захочется с кем-нибудь поговорить, отправьте мне записку, и я буду тут как тут.

– Вы так добры, сэр! Иногда я часами сижу, как бесчувственное бревно, и таращусь на эти пятна плесени, не ощущая в себе сил, не понимая, что со мной происходит. Я снова и снова отчищаю плесень, а она возвращается опять. – Женщина вздохнула. – Это не старые добрые времена, когда я прислуживала бедной королеве Кэтрин Говард. О, я была всего лишь ничтожнейшей из служанок, но там всегда было что-нибудь интересное.

– И опасное, как показало время, – с улыбкой вставил я.

– Верно.

Тамазин помолчала.

– Говорят, скоро будет новая королева. Вдова Кэтрин, леди Латимер. Она станет шестой. С ума сойти можно!

– Действительно странно.

Тамазин удивленно покачала головой:

– Ну был у нас еще когда-нибудь такой король?

Я оставил ее.

Спускаясь по темной, скрипучей лестнице, я вспоминал чудесный весенний день, когда поженились Барак и Тамазин. Я тогда, признаюсь, невольно завидовал их счастью.