Зима в Мадриде

С республиканской стороны ее тоже хватало, но Франко действовал жестче, с холодной систематичностью.

Через два месяца Барбара, как и все, приспособилась к новым условиям, насколько это было возможно. Ее работа бывала успешной, она помогла переправить десятки беженцев. Теперь Красный Крест пытался договориться об обмене пленными между республиканцами и националистами. Барбара гордилась тем, как быстро осваивает испанский. Однако дети так и оставались в монастыре. Вопрос с ними провалился в какую-то бюрократическую пропасть.

Сестре Анне несколько недель не выдавали зарплату, хотя она по-прежнему исполняла свои обязанности. По крайней мере, дети не разбегались; они боялись красных орд за стенами монастыря.

Однажды Барбара и Моник весь день провели в Министерстве внутренних дел, снова пытаясь организовать обмен детей. Каждый раз они встречались с новым чиновником, и сегодняшний оказался еще менее полезным, чем все предыдущие. Он был в черной кожаной куртке, которая подсказывала, что он коммунист.

На полном мужчине средних лет, напоминающем банковского клерка, кожанка смотрелась странно. Он беспрестанно курил, но дамам сигарет не предлагал.

– В монастыре нет отопления, товарищ, – сказала Барбара. – Наступают холода, дети начнут болеть.

Мужчина что-то проворчал и взял из стопки на столе потрепанную папку, полистал ее содержимое, попыхивая сигаретой, и взглянул на женщин:

– Это дети из богатых католических семей.

Если их отправить по домам, они расскажут о военной обстановке в городе.

– Они почти не выходят из монастыря. Они боятся, – наседала Барбара.

Она удивилась, как легко, стоит разгорячиться, ей дается испанский. Чиновник мрачно улыбнулся:

– Да, потому что они боятся нас, красных. Я не готов отправить их обратно. Безопасность – это главное. – Он вернул папку обратно в стопку. – Главное.

Когда они вышли из министерства, Моник в отчаянии покачала головой:

– Безопасность! Безопасностью всегда прикрывают самое плохое.

– Нужно сменить тактику. Может быть, Женева свяжется с министром?

– Я сомневаюсь.

– Необходимо попытаться, – вздохнула Барбара. – А еще я должна выбить для них продукты. Боже, как я устала! Не хочешь выпить?

– Нет, меня ждет стирка. Увидимся завтра.

Барбара посмотрела вслед Моник. Ее окатило волной одиночества.