Дорога мстителя

Он колебался между Шри-Ланкой и Эквадором, но знал, что без помощи Вашингтона не обойтись… помощь после «Дамокла» была бы существенной.

Хотя он ещё в мае подумал: ну да чёрт с ним, с лифтом. Имелось более важное дело, в котором он собирался участвовать – оцифровка сознания через универсальный адаптер «Человек-Машина». Он хотел провести вычисление человеческого разума по Тьюрингу. А через это прийти к победе над «Мрачным жнецом с косой».

Занимался он этим не только из желания облагодетельствовать человечество. Ему самому претило быть бомбой со встроенным таймером.

Но если бы и другие воспользовались этим методом – не жалко. Конечно, они бы за это платили, компенсируя его издержки, и не каждый смог бы это себе позволить. Но запредельной цена оставалась бы недолго. В перспективе бессмертие стало бы доступно всем, кому оно по-настоящему нужно.

Теперь, когда всё пошло прахом, оно останется уделом богов.

Кроме лифта в ад.

«Похоже, в том, что людям – и отдельному индивиду, и человечеству в целом – задан такой жесткий лимит времени, есть какой-то страшный смысл», – подумалось ему.

Система поняла бы даже более сбивчивую команду.

«Умный экран», куда могло проецироваться трёхмерное изображение, занимал все стены, кроме одной. А в остальное время он выглядел как обычные стеновые панели.

И вот картина, которую Изобретатель много раз видел в фильмах, но никогда не думал лицезреть в реальности, предстала его глазам.

Над Евразией три четверти спутников не функционировали. Большинство коммерческих спутников, вероятно, тоже попали под горячую руку. Сбиты русскими с помощью специальных средств? Грубым, но эффективным оружием, которое поражает орбитальную группировку чем-то вроде шариков от подшипника? Или не только русскими, а китайцами? Или ещё кем-то?

Пожалуй. Неважно. Но и тех, которые до сих пор оставались в строю, ему хватило.

Ещё система могла показать то, что творилось не только в реальном времени, но и в записи – минуты и часы назад.

Он видел, как над Евразией горит неугасаемое пламя. Оно не только не потухло, но и сделалось ярче, захватив ещё большую площадь, чем в первые минуты после атаки. Мастерсон навскидку оценил её в сотни тысяч квадратных миль.