Дорога мстителя

Почти все лики святых были смазанными, размытыми, но несколько (Саша не знал их имён) казались не тронутыми временем и непогодой. Они будто следили глазами и за паствой, и за тем, кто потревожил их покой. От этого зрелища даже ему захотелось перекреститься. На всякий случай.

Саша быстро ушёл оттуда, не стал даже свечки брать, хотя они в хозяйстве очень требовались. И дверь снова заколотил. Да ещё, непонятно к кому обращаясь, пробормотал: «Покойтесь».

Молодые, скорее всего, ушли в лагеря беженцев. А старые не бросили свои дома.

И может, старики из Лозовой, где храма не было, ходили сюда, да в тот последний день, здесь и остались.

Сны были тягучими, странными, давящими, но никак не могли оформиться в явный кошмар. Однажды Сашка проснулся среди ночи. Вроде бы его разбудил какой-то непонятный звук. Вдруг накатил дикий страх. Сашу потряхивало. Сердце колотилось, как ненормальное. Несмотря на ударный труд пышущей жаром печки, куда он, не боясь угореть, подсыпал два ведра угля, ему стало холодно.

Изнутри.

Что это было? С вечера парень на всякий случай заводил будильник (иначе он ведь теперь, после болезни, мог и полдня проспать), но до звонка было ещё далеко.

Долго лежал и прислушивался. Звук не повторялся.

Потом Саша поднялся и пошел на ощупь, ориентируясь по отсветам из поддувала, куда ссыпались красные угли.

Наткнуться на что-то ему не грозило. Мебели мало, и он знал комнату, как свои пять пальцев. Осторожно отодвинул засов и вышел в сени. Дверь за собой прикрыл, чтобы из жилой части избы не выходило тепло.

Он хорошо утеплил её, прибив по периметру уплотнитель из чего-то типа войлока. Борьба за тепло напоминала ему экономию воздуха в потерпевшей аварию подводной лодке или космическом корабле.

В сенях стоял мороз почти как на улице. Тут было незаколоченное окно, маленькое, как бойница, с чудом сохранившимся стеклом.

И он увидел недалеко от дома огоньки. Цепочку огоньков. Будто кто-то подвесил гирлянду невысоко над покрытой снегом землёй.

Саша остолбенел, и какое-то время просто стоял.

Огоньки, казалось, не двигались… Но нет – они приближались, медленно плыли, как блуждающие огни на болоте, как светлячки (если забыть, что на улице почти минус пятьдесят).

Дыхание спёрло так, что он даже не смог вскрикнуть – воздуха не хватило. Заскочил в комнату с такой скоростью, что не помнил, как там оказался. С бьющимся о рёбра сердцем закрылся на ржавый, но всё ещё крепкий засов. Для верности подпёр дверь комодом.