Суверен

– Рад убедиться, брат, что мы придерживаемся сходных воззрений, – кивнул Ренн. – В последние три года в Йорке было уничтожено несколько монастырских библиотек. Монастырь Святого Клемента, Святой Троицы и самый большой – Святой Марии – все они были распущены. Сокровища знания, которые там хранились, постигла печальная участь. Мне удалось спасти лишь малую их часть. Однако наверху у меня есть неплохая библиотека, – добавил он с улыбкой. – Этой весной в Йорк приезжал антиквар Джон Лиланд. Мое собрание произвело на него сильное впечатление.

Полагаю, оно даже возбудило в нем некоторую зависть.

– Надеюсь, со временем я тоже буду иметь удовольствие ознакомиться с вашей библиотекой.

– Разумеется, – улыбнулся Ренн и склонил свою львиную голову. – Но, к сожалению, сегодня нас ожидают куда менее интересные сочинения. Вот они, прошения, поданные на имя короля, – кивнул он на заваленный бумагами стол. – Кстати, брат Шардлейк, к какой корпорации вы принадлежите?

– К Линкольнс-Инн. Дом мой расположен прямо на Канцлер-лейн, что весьма удобно.

– А я изучал закон в Грейс-Инн. Но это было давно, очень давно. Можете себе представить, я приехал в Лондон в тысяча четыреста восемьдесят шестом году. Отец нынешнего короля еще не взошел тогда на престол.

«Пятьдесят пять лет назад ему было около семнадцати лет, значит, сейчас семьдесят два», – быстро подсчитал я в уме.

– Но, окончив обучение, вы вернулись в Йорк, дабы заняться практикой?

– Да, на юге я так и не смог прижиться, – кивнул Ренн.

 – В Грейс-Инн практикует мой племянник, сын сестры моей покойной жены, – сообщил он после недолгого молчания. – Он, в отличие от меня, решил остаться в Лондоне. Возможно, вы о нем слышали. Зовут его Мартин Дейкин. Он примерно ваших лет, может, немного старше. Слегка за сорок.

– Нет, я никогда о нем не слышал. Но в этом нет ничего удивительного. В Лондоне пропасть стряпчих.

– В семье нашей вспыхнула ссора, после которой я, увы, потерял с племянником всякую связь, – в некотором замешательстве произнес Ренн.

 – А мне бы хотелось увидеться с ним перед смертью, – изрек он с тяжелым вздохом. – Кроме него, у меня на всем белом свете не осталось ни единого родственника. Что касается родителей племянника, они умерли от чумы три года назад.

– Это чумное поветрие оказалось чрезвычайно опустошительным.

– Последние пять лет несчастья сыплются на Йорк одно за другим, – сокрушенно покачав головой, заявил Ренн.