Суверен

– Может, прикажете кормить его запеченными дроздами? – вопросил Редвинтер, и в глазах у него мелькнули злобные огоньки. – Или лучше подать ему блюдо пирожных?

– Это совершенно ни к чему, – отрезал я. – Будет вполне достаточно, если его будут кормить в точности так же, как стражников. Сделайте милость, проследите за этим.

Редвинтер в ответ лишь поджал губы.

– Вижу, сэр, вы на редкость сметливы, – с хриплым смехом заявил Бродерик. – Сразу сообразили, я слишком слаб, чтобы везти меня в Лондон. Быстро отдам Богу душу и тем самым лишу искусных палачей возможности показать свое мастерство.

– Будьте покойны, господин Бродерик, лондонские мастера не позволят вам умереть слишком быстро, – вкрадчиво заметил Редвинтер. – Прежде чем приступить к работе, они осмотрят вас самым тщательным образом. Они так поднаторели в своем ремесле, что без труда определяют, как заставить человека говорить, не лишая его при этом жизни и сознания. А если их клиент слаб, язык у него развязывается быстрее.

Он с улыбкой повернулся ко мне.

– Сами видите, господин Шардлейк, вы оказываете нашему подопечному скверную услугу, приказывая улучшить его стол. За каждый лишний кусок ему придется расплачиваться лишними страданиями.

– Тем не менее прикажите кормить его так, как кормят ваших солдат, – повторил я непререкаемым тоном.

– Я так голоден, что не откажусь от лишнего куска, – заявил Бродерик. – Несмотря на то, что мне придется платить за него лишними страданиями.

Узник метнул на меня взгляд, исполненный боли и презрения.

– Вас, наверное, удивляет, с каким отчаянием человек цепляется за жизнь, господин законник. Даже если конец неизбежен, мы боремся за каждый лишний день.

Он повернул голову, устремив глаза к зарешеченному окну.

– Пока Роберт был жив, я подходил к окну каждый день, хотя смотреть на него было для меня сущим мучением. Но я хотел, чтобы он видел перед собой истинного друга, исполненного сострадания. Всякий раз я надеялся, что несчастный умер, но он был жив, качался на своих цепях и слабо стонал.

– Легкая смерть – удел тех, кто чист душой и невинен, – назидательно изрек Редвинтер. – Я выполню ваше распоряжение, господин Шардлейк, и прикажу, чтобы заключенного кормили лучше. У вас есть еще какие-нибудь пожелания?

Я взглянул на Бродерика, который, повернувшись на спину, сосредоточенно уставился в потолок.