Суверен

 – Не забывайте, мы прибыли сюда вовсе не для того, чтобы флиртовать с развязными девицами!

Я намеревался пошутить, но неожиданно для меня самого слова мои прозвучали резко. Барак обиженно пожал плечами.

– Возможно, она не отличается излишней скромностью, – буркнул он, – но уж если все мы оказались в столь необычных обстоятельствах, почему не извлечь из этого капельку удовольствия? Не знаю, с чего это вы взъелись на бедняжку Тамазин.

– Просто я уверен, что эта девица отнюдь не так простодушна, как хочет казаться, – процедил я.

Я уже собирался рассказать Бараку, что вчерашний случай с ограблением Тамазин представляется мне подозрительным, однако счел за благо придержать язык.

– Мистрис Марлин – довольно странная особа, – заметил Барак. – Как вы думаете, сколько ей лет?

– Около тридцати, как и вам.

– Она была бы недурна, если бы умела улыбаться. А то вид у нее такой, словно она только что глотнула уксусу.

– У нее нет повода веселиться. Вы же слышали: ее жених заключен в Тауэр. Она рассказала мне, что они знакомы с детства.

– Если сейчас ей тридцать, помолвка изрядно затянулась.

– Вы правы.

– Если хотите, завтра я могу спросить мистрис Тамазин, почему ее хозяйка так долго не сочетается браком со своим нареченным, – с улыбкой предложил Барак.

– Признаюсь, эта женщина возбуждает мое любопытство. Я чувствую, она невзлюбила меня с первого взгляда, и никак не могу взять в толк почему.

– Думаю, вы далеко не единственный, к кому эта прокисшая леди питает неприязнь.

– Возможно, так оно и есть. Но давайте оставим представительниц прекрасного пола в покое, Барак. Мне весь день хотелось кое о чем с вами поговорить. Сегодня утром, когда мы оказались в ловушке, вы заявили, что прежде ни за что не совершили бы столь глупой ошибки. Я замечаю, что последние месяцы вы томитесь от скуки. Скажите, я прав?

– Сам не знаю, что со мной происходит, – в некотором замешательстве пробормотал Барак. – Но я чувствую, что тупею на глазах.

Я понимающе кивнул.

– Когда я начал служить у вас, все было для меня в новинку, – покраснев, продолжал Барак. – На первых порах мне было интересно. А потом я понял, что…

Он смолк, окончательно смешавшись.

– Говорите, прошу вас.

– Наверное, мне не место среди законников, – пробормотал Барак. – Нрав у меня слишком грубый и откровенный. Все эти любезности мне поперек горла.