Суверен

Разделить ее уверенность в благополучном возвращении жениха я никак не мог. Возможно, этот человек и в самом деле не имел никакого отношения к заговору, но нередко легчайшей тени подозрения было достаточно, чтобы невиновный томился в Тауэре годами.

– Надежда никогда не умрет в моей душе, – с пылом заявила мистрис Марлин.

– Ваше доверие к жениху делает вам честь, сударыня.

– Я слишком многим ему обязана, – сказала она, бросив на меня взгляд, вновь ставший холодным и надменным.

Тут к нашему столу подошел слуга с блюдом, на котором лежал громадный пирог с бараниной.

Барак разрезал пирог. Когда Дженнет Марлин потянулась за своей порцией, я заметил, что рука ее слегка дрожит. Несмотря на высокомерие этой леди, я не мог не питать к ней сочувствия. Вне всякого сомнения, сердце ее обливалось кровью, и к тревоге за любимого человека примешивалась боль от постоянных насмешек, которыми осыпали ее прочие знатные дамы. Женщины, как известно, порой изрядно превосходят мужчин в жестокости.

– Я слышал, что в начале путешествия королева захворала, – перевел я разговор на другую тему. – Надеюсь, сейчас она чувствует себя лучше.

– У королевы была всего лишь небольшая простуда, – растянув губы в тонкой унылой улыбке, произнесла мистрис Марлин. – Но она, подобно всем молодым женщинам, использовала свое нездоровье в качестве повода для капризов.

– Рад слышать, что болезнь не опасна.

– Тем не менее леди Рочфорд пришлось нянчиться с королевой, как с малым ребенком, называть ее бедной деточкой и закармливать лакомствами.

В голосе мистрис Марлин звучало нескрываемое отвращение. Я вспомнил, как пренебрежительно обращалась с моей собеседницей леди Рочфорд. Несомненно, мистрис Марлин относится к числу озлобленных женщин, решил я про себя; но, надо признать, у нее были веские причины для этого. Она кого-то сильно мне напоминала, но я никак не мог вспомнить, кого именно.

– Ходят слухи о том, что королева беременна, – произнес я.

– Мне об этом ничего не известно, – бросила она, сопроводив свои слова презрительным взглядом. – Вы излишне доверяете сплетням, сэр.

– Простите, если мой вопрос показался вам бестактным, – пробормотал я.

Мистрис Марлин нагнулась над тарелкой, всем своим видом давая понять, что более не имеет желания продолжать разговор.

Голоса вокруг нас, напротив, становились все более громкими и оживленными: выпитое вино развязывало языки.