Суверен

 – Господин Арчболд.

– Нет, он уехал вместе с сэром Уильямом.

– Сегодня утром люди сэра Уильяма привели в аббатство мальчика, служившего подмастерьем у стекольщика, – не унимался я. – Сэр Уильям намеревался подвергнуть его допросу. Возможно, вместе с мальчиком в аббатство доставили женщину-служанку. Вы не знаете, что с ними случилось?

– А вам они на что сдались? – подозрительно уставился на меня часовой.

– Мы присутствовали при аресте подмастерья. Я кое-что заметил и хочу сообщить об этом сэру Уильяму.

– Мальчишка сидит под замком.

– Могу я отправить сэру Уильяму письмо?

– В такую скверную погоду самому проворному гонцу понадобится несколько часов, чтобы добраться до Леконфилда и отыскать там сэра Уильяма. Думаю, лучше вам будет подождать до утра. Наверняка сэр Уильям не станет задерживаться.

– Что ж, полагаю, вы правы, – не стал спорить я. – Мы подождем до завтра. Прошу вас, как только увидите сэра Уильяма, передайте ему, что мастер Шардлейк хочет срочно его увидеть и сообщить нечто важное, связанное с подмастерьем стекольщика. Завтра утром я буду здесь.

После разговора с часовым нам ничего не оставалось, кроме как вернуться в свои каморки. Мы двинулись вдоль церковной стены: несмотря на дождь, у меня не было ни малейшего желания воспользоваться более коротким путем и пройти через церковь.

– Зря вы меня не послушались, – заявил Барак. – Я же хотел без проволочек вернуться в аббатство и передать Малевереру записку.

– Спасибо, что любезно напомнили мне о моей оплошности, – сухо проронил я. – Возможно, я навлек на свою голову серьезные неприятности. Хотел бы я знать, зачем Малевереру понадобилось бросать все и ехать навстречу королевской свите? Господи боже, неужели дело оказалось настолько серьезным, что он решил срочно сообщить о нем Тайному совету?

– А одним из членов Тайного совета является наш старый приятель Ричард Рич.

– Ох, один звук этого имени нагоняет на меня тоску, – вздохнул я. – Господи, и зачем только я ввязался в это дело!

В припадке бессильной ярости я пнул обрезок доски, попавшийся мне под ноги. В следующее мгновение щеки мои залил румянец смущения, ибо из темноты возникла дородная фигура господина Крейка, закутанного в плащ с капюшоном.