Мертвая земля

Из ваших показаний явствует, что в тот вечер, когда была убита Эдит, ваш супруг заявил, что намерен поработать с документами в своем кабинете. Он просил вас проследить, чтобы его никто не беспокоил, и в течение двух часов вы его не видели.

– Да, так оно и было. Вам наверняка известно, что Джон вел давнюю тяжбу с соседом Леонардом Вайтерингтоном. Бедный Джон. Люди словно сговорились отравлять ему жизнь.

– Не скрою: то, что мастера Болейна никто не видел в течение двух часов, дает в руки обвинению сильный козырь.

– Я прекрасно понимаю это, – нахмурилась Изабелла. – Во время первого свидания с Джоном в тюрьме я сказала ему, что готова дать ложные показания. Хотела сказать коронеру, что в тот вечер якобы заходила в кабинет и разговаривала с ним. Но он запретил мне обманывать. Сказал, лжесвидетельство – это преступление и, если меня уличат, у меня будут серьезные неприятности. Вы сами видите, мастер Шардлейк, какой Джон преданный и любящий муж.

– Я вижу, что вы – преданная и любящая жена, – негромко произнес я.

– Лжесвидетельство? Да я и слова такого не слышал! – улыбнулся Овертон, и губы Изабеллы тронула слабая ответная улыбка.

– Как вы полагаете, где ваш муж провел эти два часа? – спросил я.

– В своем кабинете, где же еще, – пристально взглянув на меня, отчеканила она.

– Вы готовы на суде дать показания в защиту своего мужа?

– Разумеется. Я заявлю во всеуслышание, что Джон – лучший из мужей.

– Еще один, последний вопрос. У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто мог ее убить?

Изабелла вздохнула:

– Поверьте, я ломаю голову над этим вопросом дни и ночи напролет, но не нахожу ответа. Леонард Вайтерингтон хочет заполучить часть наших земель. Но вряд ли это достаточно веский повод для того, чтобы совершить убийство.

– А близнецы?

– Нет, вряд ли. При всей своей испорченности и жестокости они любили мать.

– Мне не показалось, что они хоть сколько-нибудь опечалены ее смертью, – заметил я.

– Они никогда не станут выказывать своей печали, – возразила Изабелла. – Эти молодчики из тех, кто считает скорбь проявлением слабости.

– Ясно, – кивнул я и добавил с улыбкой: – На прощание позвольте дать вам небольшой совет, миссис Болейн. Откровенность и прямота, с которой вы отвечали на мои вопросы, достойны всяческого восхищения.