Горбун лорда Кромвеля

На столе красовалась объемистая бутыль с зеленым французским ликером, а рядом с каждым из игроков стоял хрустальный стакан, наполненный этим напитком. Я осмотрелся вокруг, выискивая картезианца, однако нигде не заметил его белой рясы. Лохматый содомит брат Габриель и востроглазый упитанный казначей также отсутствовали.

Молодой монах со впалыми щеками и жидкой бородкой, судя по расстроенному выражению лица, только что проиграл.

– С тебя причитается шиллинг, брат, – жизнерадостно провозгласил высокий монах с мертвенно-бледным лицом.

– Тебе придется подождать. Я попрошу в долг у управляющего, – пробормотал неудачник.

– Ты больше не получишь ни гроша, брат Ателстан! – воскликнул пожилой плотный монах, сидевший поблизости, и назидательно поднял палец. Лицо его было обезображено крупной бородавчатой опухолью. – Брат Эдвиг говорит, ты так много берешь в долг, что уже получил содержание за год вперед…

Заметив нас, монах осекся. Его товарищи поспешно вскочили со своих мест и приветствовали меня поклонами.

– Септимус, ну ты и увалень! – прошипел его сосед, пихая беднягу локтем в бок.

Тот лишь озирался по сторонам бессмысленным взором слабоумного. Монах с обезображенным лицом сделал шаг вперед и вновь поклонился с самым подобострастным видом.

– Я – брат Джуд, сэр, помощник казначея.

– Господин Мэтью Шардлейк, посланник короля. Я смотрю, вы не отказываете себе в мирских развлечениях.

– Братии необходимо отдохнуть перед вечерней мессой, сэр. Не соблаговолите ли попробовать ликера? Его присылают к нам из одного французского женского монастыря.

Я отрицательно покачал головой и сурово проронил:

– Сегодня мне предстоит еще много работать. Кстати сказать, в пору расцвета вашего ордена монахи завершали свой день великим молчанием, а не стаканчиком ликера.

Брат Джуд растерянно потупился, но потом все же отважился возразить:

– Это было давно, сэр, еще до Великой Чумы.

– А мне казалось, ныне мир процветает, – перебил я. – По крайней мере, у нас, в Англии, где правит мудрый король Генрих.

– О да, конечно, – окончательно растерялся монах. – Я только хотел сказать…

– Простите брата Джуда, он сказал, не подумав, – вступил в разговор другой монах, высокий и тощий. – Я – брат Хью, управляющий.