Шестнадцать способов защиты при осаде

Он так и вытаращил глаза; он явно лишился дара речи. Удалившись тем же путем, которым вышел, он оставил гавань в наше распоряжение. Справедливо.

Стоя на причале, я прикидывал дальнейший план – до тех пор, пока Нико о себе не напомнил:

– Ну, Город все еще стоит. Что теперь делать будем?

Это выдернуло меня из размышлений. – Кому-то надо взять на себя роль самого главного. Как думаешь, кто бы это мог быть?

На такие вопросы ответы у Нико отскакивают от зубов.

– В отсутствие высокопоставленного военного офицера это будет префект города.

Фаустин. О господи. Нет молотка забить гвоздик – стучите по нему каблуком старого ненужного ботинка.

– Сходи за ним, – сказал я.

– А разве не мы должны…

– Ситуация чрезвычайная. Посылаю тебя, потому что ты – вежливее.

Нико стоял дуб дубом, и вид у него был абсолютно беспомощный.

– Пошевеливайся, Нико…

Он пожал плечами и убежал. Отвернувшись от Города, чтобы не смотреть на него, я стал раздавать приказы. Это меня успокаивает, а дел накопилось много.

Первым делом мы выволокли баржи из воды на причал и пробили дыры в их днищах – ничего такого, что мы бы не могли починить, но достаточно, чтобы какие-нибудь отчаявшиеся граждане не опередили нас. Наскоро разгрузив лесовоз, мы снова отправили его по волнам – подальше от гавани; отвечать за него я оставил на борту пяток моих лучших сержантов. Затем я разделил людей на восемь отрядов, по пятьсот душ в каждом. К тому времени как я закончил, Нико пришел, ведя под руку бедного старого Фаустина.

Тот был пьян. У него были с этим проблемы и в лучшие времена. Ничего страшного. Помахав мне рукой, префект одарил меня широкой сумасшедшей улыбкой. Чтобы в таком виде он не попался слишком многим на глаза, я оттащил его в какой-то сарай, где хранились остатки снастей, усадил на большой моток веревки и спросил:

– Что случилось?

Он только ухмылялся мне, так что я врезал ему. Потом помог ему подняться с пола и спросил еще раз.

– Паскуда, – пробормотал он, ощупывая челюсть.

– Рассказывай, что случилось.

Он рассказал. Все началось с сообщений о том, что банда из примерно пяти тысяч дикарей появилась из ниоткуда и стала жечь фермы на дальней стороне склона Спендона. Совет провел внеочередной сбор. Генерал Приск решил, что лучшая защита – нападение, мобилизовал всю стражу и ушел в карательный поход, сказав, что долго не задержится – задачка проще пареной репы.