Шестнадцать способов защиты при осаде

– Таков был план, – твердо заключила Айхма. – Сначала остановить флот, уж потом грабить. – Она уставилась на меня. – Вот это уже интересно.

– Еще как. Я всю ночь об этом дельце думал, вместо того чтобы сны смотреть. Флот выведен из строя на короткое время, но, вполне возможно, и этого хватит. Думаю, наш загадочный злоумышленник предпримет следующий шаг совсем скоро.

– И у него – вся наша амуниция, а у нас самих – хрен да редька.

Я кивнул.

– Да, из-за идиотских особенностей снабжения. Одним камнем этот пройдоха расшиб два хребта.

В краткосрочной перспективе мы парализованы – что армия, что флот. Он уже готов, а мы – еще нет. Напрашивается вопрос. Кто он такой?

– Ни эхмены, ни оксены нипочем не наняли бы пиратов. Кроме того, зачем им война с нами? У них полно дел с собственными дикарями. – Она покачала головой. – Извини, но вот тут в голову никакие версии не идут.

– Ты просто не очень умная – вот и все.

Она смерила меня взглядом, в котором отчетливо читалось: ты дурак, но я тебя прощаю.

Я отхлебнул чаю. В «Собачьем дуэте» это абсолютно непрофильный напиток – один я его здесь и пью, строго говоря, – а поди ж ты, какое качество! На первых глотках – освежает, у самого донышка – крепко бодрит.

Чай растет на землях эхменов – и только он там и хорош. Еще одно благословение, дарованное мне врагом, – только сейчас заметил.

– Так к чему это все? Ты боишься? – спросила Айхма.

– Еще бы, – хмыкнул я.

Она бросила на меня презрительный взгляд.

– Какое тебе дело? Ты всего-навсего досточтимый плотник.

– Так уж прям – «досточтимый». Я волнуюсь, потому что люди, которых такие дела должны волновать, сидят и в ус не дуют. Тут, как ни крути, стоит прикинуть кронциркуль к астролябии…

Айхма вздохнула.

– С тобой болтать мне по душе, – призналась она, – но в остальном ты смутьян. Мой папа, помнится, говорил: не позволяй этому типу открыть рот, иначе он тебя задурит по самые кончики ушей.

– Благослови его Господь.

Теперь она уделяла мне все свое внимание.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она. – Почему приходишь сюда и заставляешь меня думать о куче вещей, не имеющих ко мне никакого отношения? Мне это надоело. Для тебя-то такие дела – как партейка в шахматы. Ты все знал заранее, но заставил и меня узнать.

– Твой отец – он был умнейшим человеком из всех, кого я встречал. Но его здесь больше нет, – сказал я, – остаешься ты.

Она ответила улыбкой – без капли желчи или яда.

– На это я вот что скажу.