Дети августа

– Палатка? Вот она, прошу, – Петруха указал ему на какие-то тюки, которые на их глазах сгрузили с очередного дровяного грузовика. – Разбирайте и ставьте сами на свободное место. И не благодарите меня.

«Ну и сволочи. Себе хотели оставить, а нас в сарай поселить. Ладно, ты мне еще ответишь. Но некогда качать права. Генерал ждать не будет».

– Пацаны, если будут проблемы или чего-то будет не хватать, найдите этого хитрожопого, – и, повернувшись к набычившемуся Упырю, добавил:

– Окей, веди к своему начальству.

Тем временем работа повара тоже была закончена. И очередь к полевой кухне выстроилась ничуть не меньше, чем к женской палатке. Хотя кухня, возможно, была не одна. Где-то вдалеке тоже кучковался народ с тарелками и вился ароматный дымок. Но и здесь навскидку стояло полторы сотни человек с алюминиевой посудой в руках.

Правда, это была не совсем очередь. Авторитетных бойцов и старшин пропускали сразу (последних Окурок научился отличать – они или цепляли дополнительные значки на грудь, или нашивали полоски на рукава, либо делали черную окантовку воротника с манжетами – кто во что горазд).

Пропустили и дородного мужика в крутом камуфляже, похожем на довоенную офицерскую полевую форму. У него была окладистая борода и довольно длинные волосы, собранные на затылке в «конский хвост».

Остальные ломились толпой – отталкивая друг друга локтями по принципу «кто успел, тот и съел». Наверно, когда жратвы было много, ее хватало всем. Но нерасторопные получали свою порцию последними.

Во время дележки стоял жуткий гвалт и ор. Повар и его помощник ловко наполняли протянутые миски с помощью черпака на длинной ручке, иногда прямо над головами людей. Если кто-то ронял или переворачивал свою миску – то под чужой гогот вынужден был подбирать еду с земли.

Сами миски, которые они подставляли, были настолько жирные, что в них можно было жарить лепешки, как на сковородке. В закопченные походные кружки наливалось питье, похожее по цвету на пиво или брагу.

Некоторые – судя по курткам, «бешеные» – получив свою долю, начали хватать из мисок пригоршнями, но зрелые ветераны из других отрядов подняли их на смех и оправили к деревянному ящику, где лежали россыпью вилки и ложки для тех, кто не имел своих столовых приборов.

Повар что было сил бил молотком в рельсу, стараясь перекричать орущие динамики.

Глава 4. Сабантуй

С удивлением Окурок увидел на площади знакомых женщин из Калачевки.