Черный день

Лица всех троих были защищены марлевыми повязками. И еще один пулемет.

Корректно, но твердо они делили бредущих по дороге на три потока. Александру понадобилось минут десять, прежде чем он понял, по какому принципу.

Только женщин с грудными детьми, а также травмированных и обожженных людей пропускали в лагерь. Большинство отправляли дальше – в сам небольшой городок, который, похоже, стал не чем иным, как его филиалом.

Тех, кто был совсем плох, – тяжелораненых, людей с явными признаками лучевой болезни и инфекционных заболеваний, – отправляли направо.

В карантин. Там, на огороженном сеткой-рабицей пустыре площадью с гектар, томились уже человек сто, сидя на голой земле или расхаживая взад-вперед с видом пронзительной обреченности.

Данилов видел, как мужчина с забинтованным лицом, в измочаленном костюме, но при галстуке, подошел вплотную к забору и сквозь неплотные звенья сетки вполголоса переговаривался с женщиной, оставшейся по другую сторону.

Парень был только рад, что не может видеть выражения их лиц. Ему хватало собственной горечи и тоски.

Бухенвальд. Заксенхаузен… Сцена вызвала у Саши ассоциации с ними, хотя он знал, что и сам смахивает на узника этих учреждений.

Но не похоже было, что кого-то держали тут силой. У ворот огороженной площадки маячили двое автоматчиков, но, судя по их поведению, они охраняли находящихся внутри от тех, кто мог угрожать им снаружи. И в этом был смысл. То, что среди беженцев хватало всякой сволочи, Александр знал по собственному опыту.

Так что это, медсанчасть? Гетто? Лепрозорий?

Рядом, дополняя зловещую картинку, фырчал мотором заляпанный грязью грузовик без номеров, смысл которых теперь отпал. Когда подошли рабочие и начали быстро выгружать из него тюки, богатое воображение Александра получило дополнительную пищу.

Но это оказались всего лишь плотно упакованные брезентовые палатки. Множество палаток. За те полчаса, пока парень стоял в очереди к пропускному пункту, на огороженном участке вырос целый городок.

На его глазах были собраны и пять модульных жилищ, каждое из которых могло вместить человек двадцать – тридцать.

Рядом расположилась полевая кухня, неподалеку от которой вскоре остановился еще один грузовик. На сером борту можно было прочесть: «Продукты».

Надпись не обманула. С машины на землю полетели коробки, которые парень не спутал бы ни с чем.