Очкарик

Они, вне сомнений, держали его за педика. Что же до Яугена, то это был лысый качок, который спокойно мог бы поменяться местами с любым из персонажей из-за двери. Сегодня он, не в пример Корчу, не надел строгий костюм, поскольку такового у него не имелось. А в «погребальный» времен школьного выпускного бала не помещались его раздавшиеся раза в полтора плечи. Не надел он и черную футболку, обычно служившую вечерним нарядом. По одной простой причине – у него было только две таких и обе были грязные. Поэтому он пришел в рубашке поло от Фреда Перри, а на голову напялил кепку с надписью «Бандитская Пила».

Внутри, у двери в кинозал, уже ждала Марыся Софийская из Братства православной молодежи, она-то и организовала показ фильма. На экране – тот же плакат, что висел перед входом. Его смысл был ясен. Психопат в польском мундире вот-вот расстреляет беззащитное дитя.

Зал был полон несмотря на то, что наемные фанаты все еще толпились у входа. Яуген уселся в условленном месте на сцене и вытащил электронную сигарету. Рядом с ним расположился Мариуш, поправил шейный платок. Подошла Марыся, раздала микрофоны.

– Благодарю всех, кто сегодня с нами, – произнесла она. Представила социолога и режиссера. Яуген и Мариуш поклонились. – Но прежде, чем начать эту неоднозначную дискуссию, я приглашаю вас посмотреть документальные фильмы о кровавых преступлениях, совершенных на нашей земле бригадой под командованием Ромуальда Раиса, или Бурого.

Внезапно дверь распахнулась. Вошел Лешек Крайнув в сопровождении бритоголовой молодежи в черных куртках-бомберах и военных ботинках с красно-белыми шнурками. В компании было несколько девушек. Перед тем как войти сюда, девицы, по всей видимости, обнесли одну и ту же палатку на Рубль-плацу, потому что все были в одинаковых узких тренировочных штанах цветов польского флага.

– Я всего лишь оператор и даже не надеялся на такое количество зрителей, – пошутил Яуген, но никто не засмеялся, поэтому он добавил уже серьезно: – Режиссер фильма Ежи Калина заболел и просил его извинить за то, что не смог присутствовать здесь лично.

Загремели аплодисменты. Яуген хотел начать съемку, но Мариуш успел остановить его жестом.

– Блажей может выделить нам только один патруль. Не провоцируй.