Заблудшие

Надо предупредить прислугу и кухню, чтобы…

– Нет, нет! – перебивая, крикнул он, чем если не напугал, то привел в замешательство девушку.

Она внимательно на него посмотрела.

– Не волнуйся, дорогая, сегодня Тлайк не в городе. Вернулся только я, а ему предстоит решить несколько вопросов с нашими соседями. Последнее время на границе замечены посторонние. Вот он и разбирается.

– Все так серьезно?

– Нет, опытные командиры держат все под контролем и докладывают об обстановке. Мой сын разрешит ситуацию с помощью мирных переговоров.

– Хорошо, если ты так думаешь. Надеюсь, Тлайк знает, что делать, —сказала она, поднимаясь, – пойдем, солнце скоро сядет и станет темно.

“Почему она заговорила о сыне? – с ревностью подумал анарх. – Думает о нем, заботится. Нет, нет. Это лишь плод моего больного воображения. Зная теперь о чувствах Тлайка, я не допущу его к ней. Он отправится на очередную войну. Воевать и побеждать – его участь. А если сына убьют, я буду оплакивать его как истинного героя своего отечества”.

– Не задерживайся! – крикнула Гейла и уже почти дошла до леса. – Догоняй!

Галло быстро пересек побережье и присоединился к той, которая его навеки.

Вернувшись от Вещателя, Тлайк проследовал в свои покои. Добравшись до спальни, он обессиленно распластался на кровати и закрыл глаза. Легкая дрожь в теле до сих пор не проходила. Он сам стал инициатором того, чтобы они с отцом вошли в пещеру. Докопаться до правды, узнать правду о предсказаниях Вещателя было его главной задачей.

И что в итоге? Он, воитель Леглана, испугался. Вид Агрии, упавший замертво судьбоносец, скованный невидимыми цепями-все это заставило его стать сторонним наблюдателем, не произнесшим ни слова.

Они вышли вместе с отцом, тот поддерживал его, как ребенка, помог достичь дворца и ушел, не вымолвив ни слова. Тлайк понимал, почему. Он знает. Теперь скрывать своего отношения к его жене не было смысла.

«О чем хотела предупредить их Агрия? Она сказала, чтобы мы дали свободу.

Кого она имела в виду?» – в напряжении думал он. Конечно, Агрия говорила о свободе Гейлы. Цевич присел и окончательно понял, что на это решится не смогут ни он, ни его отец.

В коридоре раздались шаги, и в дверь постучали.

– Кто здесь? – спросил Тлайк.

Дверь приоткрылась и показалась голова Масола.

– Цевич, прошу меня извинить. Я только хотел сказать, что я в вашем расположении. Буду неподалеку, только дайте знать.