Питомец – демон

Она прикрыла глаза, ментально обращаясь к своим подопечным, и через мгновение темные тени, мелькавшие за окном, исчезли. Теперь держать щит надобности не было, и Михаэла, с только ей понятным облегчением, сняла защиту.

– А теперь можно и поговорить – сказала девушка и присела на диван.

Присесть своим гостям она не предлагала, считая их не достойными этого. Астарта уже стояла рядом с Наамой и пристально всматривалась в хозяйку квартиры.

– Ты хочешь забрать свою дочь домой?

– Да. – без лишних обвинений ответила Наама.

– Хочешь ли ты вернуться домой? – обратилась она к Астарте.

В ответ юная демоница потупила взгляд в стол и молчала. С одной стороны упёртость демона держала ее около Астарота, которого она, по-прежнему, желала заполучить в мужья. А с другой – то, что из-за этого пострадала ее мать – давило чувством вины. И выбрать, что-то одно она не могла вот так просто и быстро.

– Ваши семейные разборки меня не касаются, и не должны задевать обычных людей. Хоть вы и демоны, и обычная человечность вам чужда, я считаю не приемлемым втягивать окружающих в то, что их не касается.

– Но…

Суровый взгляд девушки говорил о том, что сейчас пререкаться им нет смысла – могут поплатиться головой.

– Как ты уже видела, защититься от твоих шавок я могу, – Михаэла конечно преувеличивала свои возможности, но пасовать перед серьезным противником не имела права – и держу тебя на коротком поводке тоже не ради смеха или бахвальства, а чтобы обезопасить себя.

Наама молча выслушивала речь юной экзорцистки и понимала, что теперь она абсолютно бессильна. Девочка права – она пришла за дочерью, обвиняя во всем экзорцистку, которую хотела наказать и отдать ее душу и силу Люциферу. А вместо этого попалась в ловушку, из которой пока не могла выбраться. Гнев, который ее захлестывал с головой, лишь изредка отступал, чтобы дать шанс здраво оценить ситуацию.

– Вы можете уйти, здесь вы мне не нужны! – закончила Михаэла свой монолог.

– Но я не могу тебя оставить наедине с моим мужем! – попыталась возразить Астарта, но мать ее одернула.

– Он тебе не муж. – тихим хриплым голосом сказала Наама глядя в лицо дочери – И никогда им не станет.