Время библиомантов. Противостояние

Вначале Фурия решила, что это Мардукова банда, прорвавшая блокаду, но потом из одного крика родилось мощное крещендо многоголосого рёва, отдававшего болью и страхом смерти.

Под стеклянным куполом раздалось бульканье, как если бы из бутылки допивали остатки жидкости, и несколько секунд подряд казалось, что там, наверху, скрипят оконные рамы под натиском нового, невиданного напряжения.

В следующий миг крики резко прекратились, и над залом установилась устрашающая тишина. Фурия слышала только собственное дыхание в сопровождении бешено колотящегося сердца.

– Что это было? – обескураженный происходящим, шёпотом спросил он.

Фурию не покидало чувство, что у неё что-то вырвали из груди, хотя и без боли, но так неожиданно, что она от страха закричала. Петушиная книга тоже громко застонала. Изида, зашатавшись, упала на колени. Один Финниан продолжал стоять на ногах, и тогда Фурия поняла, что случившееся его не задело.

– Да что же это, чёрт возьми, за… – начал было Финниан, переводя взгляд с Изиды на Фурию, но предложение так и не закончил.

Раздался звук ломающейся древесины, однако на этот раз более громкий, чем раньше, а за ним – оглушающий треск.

– Это были ворота! – Финниан вскинул пистолет и помчался к воротам.

– Назад! – Изида хотела было вскочить, чтобы следовать за ним, но уже на первом шаге поникла.

Фурия тоже ещё ощущала слабость: кто-то отнял у них часть библиомантической энергии. Она медленно стала восстанавливаться.

Голубые глаза Изиды были широко распахнуты. Встретившись с ней взглядом, Фурия в ужасе спросила себя: «А вдруг Изида уже сдалась? Вдруг кто-то одним своим присутствием подавлял на корню всякий порыв к сопротивлению?»

– Кто здесь? – спросила Фурия голосом, от которого сама же и содрогнулась.

Изида покачала головой. Казалось, теперь Мардук – её самая незначительная проблема.

Форнакс стал размером с палец – крошечная полосочка света в полутьме сокровищницы.

– Чёртовы библиоманты, будьте вы трижды прокляты, – жужжал он себе под нос, – трижды, четырежды, пять раз! Убирайтесь! Не желаю иметь с вами никаких дел! Я – Александрийское пламя, бич Египта, всемогущество огня…

Он продолжал бурчать, но Фурия больше его не слушала.