Время библиомантов. Книга крови

Мальчик, за которым последовала Фурия, опустился на свободное место в кругу и принял ту же позу – по-видимому, ритуальную. Прежде чем сесть, он коротко глянул на Фурию, но его взгляд девочка никак не смогла истолковать.

Самый старший среди детей, уже почти взрослый, опустил руки, поднял с пола книгу, открыл её и начал тихо говорить на языке чернильных поганок. Другие дети прервали монотонное бормотание. Они, по всей видимости, таким образом прощались со своей матерью.

Фурия прикусила нижнюю губу: ей стало ужасно стыдно, что она вломилась сюда посреди траурной церемонии, как какая-нибудь наглая туристка.

Медленно, чтобы не мешать остальным, она отошла к проходу и хотела повернуться, чтобы выйти, когда старший из детей прервал чтение.

– Подожди, – попросил юноша.

Сначала Фурия не собиралась оставаться. Однако потом она всё же вернулась в хижину и, поколебавшись, опустилась на колени, чтобы детям не приходилось задирать головы, глядя на неё.

Заглавие на переплёте книги находилось кверху ногами: юноша держал её неправильно.

Оказывается, он лишь делал вид, что читает. И ещё одну вещь заметила Фурия: полуголые тела всех восьми детей покрывали строчки из белых букв, а не полосы, как ей показалось сначала.

– Ты – библиомантка, – сказал юноша с книгой, в то время как мальчик помладше, вслед за которым она пришла сюда, не выпускал её из виду. Его братья и сёстры тоже таращились на неё. – Нам было предсказано, что ты придёшь.

Предсказано? Как будто она – святая или спасительница.

– Я – Фурия, – сообщила девочка.

– Я – Третий сын, – представился старший из детей. Он указал на другого мальчика: – Это – Восьмой сын.

От возбуждения петушиная книга впилась клювом в ладонь Фурии, но девочка ощутила это только как лёгкое пощипывание.

– Мать пятнадцати. – Одна из девочек показала на безжизненно лежавшую женщину.

Получалось, что семи её детей здесь не было. Только через некоторое время до Фурии дошло, что, вероятно, их нет в живых. Детская смертность в таком месте, как этот лагерь, должно быть, была чрезвычайно высока.

– Мне очень жаль, – сказала Фурия. – Мы вам помешали. Мы не… я не хотела.

– Ты библиомантка? – спросил Восьмой сын.

– Да, – подтвердила она. У неё засосало под ложечкой, а пульс просто захлёбывался.

– Ты можешь провести её туда? – спросил Третий сын.

Фурия боролась с желанием вскочить и убежать. Она медлила с ответом.

Лицо Третьего сына омрачилось.

– Ты можешь провести её туда? – ещё раз спросил он.