Вскормить Скрума

Чего там… – еще больше растерялся Витя, опуская тяжелый чемодан на деревянный настил, – Мне бы транспорт какой достать … – расстегнул дорожную сумку, порылся в тряпках, извлек литровую бутылку водки, – До части добраться».

Мужичек явно не ожидал получить такой результат от своего экспромта. Уступчивость огорошила его сильнее, чем военного нападение. Видимо, он вообще не собирался с недоперепою махать кулаками средь бела дня. Просто пошалил, пытаясь как-нибудь развлечься, может сшибить с лоха «на шару».

И не промахнулся. От нежданно свалившейся удачи он отпал, открыв рот, не зная, что и сказать по такому поводу.

Первым нашелся толстый. Того как ветром со скамьи сдуло.

«О-о, – оценил он, выхватывая богатый откуп из руки лейтенанта, – Это дело. Это мы завсегда приезжему рады. Это мы мигом тебе тачку организуем, – вынул из кармана мобильник, пискнул кнопкой, – Кирилыч? Я это. Давай трактор гони. Срочно. Дело есть, – коротко распорядился в трубку, – Я, говорю, гони, тебе говорю, – пресек явное возражение, – Надо, тебе говорю.

Без понтов. К пристани гони, тебе говорю. Давай, давай. С Михалычем я сам разберусь, – дал отбой, – Я же говорил. Все будет в порядке», – заулыбался, демонстрируя редкие почерневшие зубы.

«Мальчик с виду, не пахан, показал, что он Хуан», – осклабился тощий, приходя в первоначальное состояние.

Витя тем временем застегнул сумку и, почувствовав себя хозяином положения, несколько расслабился.

«Будем знакомы. Капитан рейда Иванов.

Тимофей… Петрович, – протянул мордатый рыхлую ладонь. – Начальник, так сказать, порта».

«Виктор», – кратко представился офицер.

Обменялись рукопожатием.

«С приездом».

«Спасибо».

«Треха», – просунул ручонку мужичонка.

«Отвали, – грубо отпихнул его начальник, – Служить к нам?»

«Любопытство не порок, как сказал Илья пророк», – вставил словцо с боку отжатый.

«Отвали, говорю. Не видишь, с человеком разговариваю. Чего лезешь? Видишь, человек на службу приехал.

Сам ни хрена не делаешь… Оставь человека в покое», – снова отшил его толстый.

«И вечный мат; покой нам только снится, – поскуливая, вернулся тот к скамейке, – Летит, летит бухая колесница, и ржет ОМОН. Тимоха, долбанный гандон, ты нафига крошишь батон?»

«Слушай, Треха, лучше бы ты на ферму пошел… У меня все равно нехрен сегодня делать, – как-то вяло отмахнулся от него смотритель причала, – Вон, мешок отнеси в правление. Видишь, мешок доставили».