Вскормить Скрума

Знаешь, что в дурке с такими делают? С начала пилюлями кормят, а потом мозги вырезают. Ножиками», – и повторил таинственным шепотком в самое ухо:

– Чтобы не случилось, ничего не бойся. Запомни: ничего этого нет, и никогда не было. Ты никого не видишь и никого не слышишь. Запомнил?

«Да понял, понял», – отмахнулся Колька, дернулся в цепких руках черных бугаев, свалился мешком на землю и гаркнул:

– Куда, мужики, тянем?

– Очухался? – сердито поинтересовался Степаныч и нечто темное, кривое и вислоухое, как обезьяна переместилось ему на левое плечо, – Общество тебя приглашает.

– Ну, ты того этого и наделал шороху, – перевел дух Василий и обтер широким рукавом плотной рубахи со лба крупные капли пота, согнав с лица пучеглазое и длинноносое существо себе на затылок, – Сам то пойдешь? Тащить устали. Маленький, а тяжелый.

– Пойду, пойду, – встал на ноги Колька, – Коли тащить не будете.

– Чего тащить, коли сам пойдешь, – панибратски хлопнул по спине дед.

– Пошли, что ли. А то все того этого заждались там, – вежливо попросил сосед.

– Ну, вы и красавцы… – не выдержал Треха, обозревая невиданных ранее существ, заслонивших лица односельчан.

«Разве так можно? Молчи!» – испуганно прошипел в голове Скрум.

«Ой, сорвалось», – замялся мужик и громко поправился:

– Пили сегодня, чо ли?

– Не. Только собираемся, – перемялся с ноги на ногу Василий.

– Тебя только и ждем, – лукаво улыбнулся Степаныч.

– Чего ждем? На фига я вам сдался? – поинтересовался Колька, – Без меня бы и пили.

– Как же? Сказанул. Не чужой. Как без тебя можно. Такое дело. Лечить будем. Бесплатно, – многозначительно подмигнул глазом старик.

– Это с каких фигов? – поинтересовался Колька.

– Общество так постановило. Общество уважать надо. Прониклось, так сказать, твоими делами. Он оно как, – пояснил старик.

– Ага. Оно того этого все как один.

– Тогда пошли, чо ли, – пригласил Колька.

* * *

В ожидании виновника сходки односельчане разместились на длинной скамейке возле фактории и покуривали, мирно беседуя матом.

После знойного трудового дня и долгой череды ничем непримечательных будней, наконец-то, наметилось какое-то событие способное придать серой их жизни некий новый интригующий оттенок.