Адов Пламень

Здесь – о том, что обыкновенно сказителями упоминается с крайней неохотой и вскользь. О том, как и почему погиб славный Тристрам. Точнее, почему он был обречен погибнуть, ведь чья именно рука и в какое именно место нанесла удар – важно только для любителей совершенной исторической точности, а в легендах как раз ей-то и не место.

Итак, если мысленно перенестись немного назад, в год 524-й по христианскому летосчислению – пускай сей календарь и не в ходу у западных гэлов, ни тогда, ни теперь, – можно услышать нечто интересное.

Было их двое на этой земле, лишь двое – она и он.

Было их двое: она – во мгле, он – светом и тьмой рожден.

Мглистой прохладой ласкали глаза под темным златом бровей,

И если ее проливалась слеза – он кровью платил своей.

Но пока его не узнает она –

ее не узнает он.

И черная встала меж ними стена,

чье имя – Морхальт-дракон.

Было их двое на острове том, в броне, что темна как ночь.

И только один, человек иль дракон, уйдет невозбранно прочь.

Было их двое, остался – один. Весь в ранах и без меча,

Черной заре путь закрыл паладин, прогнавший из глаз печаль.

И тогда могла бы понять она,

зачем он ушел из тьмы.

Но кровавая взмыла над ними волна

артуровой войны.

Было их двое пред Круглым Столом, красный дракон Пендрагон –

И рыцарь, что спас Камелота престол, клыком кабана уязвлен.

Было их двое, вассал и король. Король – и чужой вассал.

Каждый из них отыграл свою роль, и полдень багряным стал.

Хоть другой ласкает тело ее,

она мыслью была лишь с ним.

Но напоено ядом седое копье –

и не жить уже вместе им.

Было их двое, король и вассал. И отдал король приказ:

«Белый саксонский дракон восстал и грозою идет на нас.»

На север уехал в далекий поход рыцарь из Лионесс…

Месяц прошел, и полгода, и год. И все не приходит весть.

Жены привычны своих ждать мужей,

а девы – своих женихов,

Неспешно ведя счет оставшихся дней

и свой защищая кров…

Было их двое, и белый дракон со стяга рычит на дождь.

Хенгист, что саксов наследовал трон, и Хорса, военный вождь.

Было их двое, драконьих детей, что вышли наперерез

Белому вестнику смерти своей, Тристану из Лионесс…

А старый дракон, что остался жить,

уж с югом войны не вел.