Цена крови

Ар-Рахим мысленно поморщился: сколько бы ревнители древних традиций ни твердили, что родина истерлингов – пустыня, сам он никогда не позволит своим женам и дочерям жить там. Взглянуть хотя бы на эту: Аджан не больше тридцати, но выглядит она куда старше, чем многие пятидесятилетние жительницы Тарсуса, не говоря уж о городах Приморья…

Рассказ охотник пропустил мимо ушей; подобные истории он слышал часто. Слишком часто. Бессмысленно было и задавать наводящие вопросы: знай она то, что его действительно интересует, наверняка бы сказала.

Аджан говорила правду, всю, которую понимала. Но ар-Рахим знал, что южанке известно больше, чем она сама думает. Поэтому он спокойно дождался завершения повествования, движением бровей приказал женам убраться из комнаты (охотник понимал, что они все равно будут подглядывать в щели, но это его мало волновало) и предложил Аджан сесть.

– Расслабься и сосредоточься на том мгновении, когда ты впервые увидела… знаю, это больно, но все же ты должна сделать это.

Южанка до крови закусила губу. Ар-Рахим тенью стоял за ее спиной, ловя малейшие следы нужного образа. Процедура эта не доставляла ему никакого удовольствия, но иного выхода не было. СЛЕД надо взять, и охотник не может позволить себе иных мыслей.

СЛЕД, отпечаток деяний Зверя, можно увидеть только так. Подлинные Истребители Нечисти часто пользуются этим приемом, оттого-то от них ни одна тварь не ускользает.

Шорох песка… блеск стального когтя… огонь… скрип чешуи…

Его отбросило к стене, словно ударом молнии. Поднявшись на ноги, охотник потер ноющие виски и подошел к женщине, которая рыдала без малейшего следа слез.

– Все. Я взял СЛЕД. Теперь чудовище не уйдет от расплаты.

– Ты… видел его? – выдохнула Аджан.

– Я видел СЛЕД. И я узнал его.

– Но кто это?

– Дракон. Даю слово: я отыщу тварь и заставлю заплатить за все.

Ар-Рахим говорил уверенно и твердо, однако сам этих чувств отнюдь не испытывал. Драконы не были обычными чудовищами или хищными животными; настоящий Истребитель Нечисти, и тот ОЧЕНЬ призадумался бы, прежде чем решиться на бой с таким противником.

Но у охотника не было выбора.