Жизнь на предельной скорости. Том первый

– И чем же это интересно?

– Послушай, Нэйт, ты вообще читал прессу или смотрел новости?

– У меня не было на это времени, – Натаниэль вспомнил что жена пыталась рассказать ему об этом, но он отмахнулся от неё.

– Вот как. А твоя помощница, она тебе для чего?

– Бумажки, кофе, звонки.

– Проклятье, я ведь просил взять кого-то кто разбирается в гонках, а кофе ты и сам можешь себе налить. Я сказал взять помощника, а не секретаршу.

– Последние пять лет проблем не было.

– Значит тебе очень везло.

– С чего бы это? – для Натаниэля это прозвучало странно, он понимал, что гибель пилотов была трагедией, но такое происходило весьма часто.

– Включи голову Нэйт, мы убили шесть пилотов.

– Шесть? Убили? О чем ты вообще говорищь.

– Боже, иногда мне кажется, что ты очень тупой, впрочем, что взять с бывшего гонщика. Я повез с собой не только наших пилотов ФР1.

– Значит и машин было шесть, – от этой мысли Натаниэлю стало даже более страшно, чем от новости о смерти пилотов.

– Нет, машин было три. Оставшиеся три пилота исполнили роль штурмана, но дело не в этом. Дело в том, что нас обвиняют в их смерти. Так как трасса была не до конца готова, и мы знали, что подвергаем их риску.

– Но там ведь случился обвал, дело не в трассе.

– Это детали на которые всем плевать.

– Я сразу говорил, что это не лучшая идея лезть туда.

– Да, и именно поэтому тебя люди ненавидят также сильно, как и меня.

– А это еще что за бред? – одна шокирующая новость за другой, Натаниэль уже был не рад, что его босс вернулся.

– Потому что ты не был вместе со своими пилотами. Отправил их на смерть, а сам остался дома.

– Что за бред, я руководитель команды ФР1, я не имею никакого отношения к ралли.

– Но ребята были под твоим руководством, и ты разрешил им участвовать.

– Будто бы я мог запретить. Все пилоты ФР1 гоняются везде, где только могут, и нередко погибают в ходе этих покатушек, и что-то я не помню, чтобы в этом обвиняли руководителей команд.

– Так и есть, но ты забываешь, что эти покатушки были организованы нами же. Поэтому пресса хочет уничтожить не только тебя, но и меня. И не только пресса. Мы уже получили кучу гневных писем.