Злая герцогиня из скучной BL новеллы желает пить чай!

Он плелся за мной с неохотой, наверняка предпочел бы и дальше спать в моей кровати, но я не дала ему такой возможности.

Лакей, встретивший меня у дверей столовой, приветливо поклонился и пропустил внутрь. Первые пару секунд я обворожительно улыбалась, пока не увидела Ромуальда, стоявшего рядом с отцом Далии. Я не расслышала, что герцог говорил ему, и разговор их оборвался, как только они услышали звук закрывающейся двери. Отец, увидев меня, улыбнулся.

– Далия, доброе утро!

– Хозя-я-яйка, – Ромуальд склонился передо мной в поклоне.

– Доброе утро, папа, – я проигнорировала Ромуальда и пошла к своему месту напротив герцога. – Как тебе спалось?

Противный главный герой выпрямился и скорчил жалостливую рожу, его глаза налились слезами. Ну уж нет, жалеть тебя я не стану. И внимание обращать тоже.

– Я хорошо спал, спасибо, а ты опять рано встала.

– Не хотела пропустить завтрак с тобой, – я с улыбкой расправила салфетку на коленях. – Хочу всегда завтракать в обществе отца.

В прошлой жизни мне редко удавалось увидеть отца.

– Ты радуешь меня, Далия, – произнес герцог. – И я буду счастлив каждое утро завтракать с тобой.

– Спасибо, папа!

Мы некоторое время разговаривали. Он расспрашивал меня про вчерашний день, и я рассказала о визите виконтессы.

– Она явилась сюда и хотела забрать моего пса, – я искоса посмотрела на рыжего приятеля. Он развалился рядом на ковре и спал. – А потом угрожала, что отправится в суд и напишет жалобу.

– Если это правда ее собака, то ты должна была вернуть ее хозяйке, – отпив чай, произнес герцог.

– Но она не могла это доказать! – слишком эмоционально всплеснула я руками. – И вообще, это странно, она сказала, что пес сбежал, но я нашла его привязанным к нашей ограде.

– Тебе, похоже, понравилась эта собака, – заметил отец.

Ромуальд, стоявший в это время рядом со мной, потянулся за тарелкой, чтобы убрать ее. Услышав слова отца, он вздрогнул, и остатки пищи упали на меня, испачкав платье.

– Хозя-я-яйка! – опять жалобно протянул он. – Простите меня! Я… Это случайно…

Вновь слезы полились по его белым щекам.

С каменным лицом я подняла салфетку и вытерла лиф платья.

– Ромуальд! – рявкнул отец.